aa-int-dom

Словачка — хранитель гималайских сокровищ

02 Февраль 2011

      Вот уже десятый год словацкий индолог Алена Адамкова работает в далеких Гималаях. Она возглавляет международный трест, исследовательский центр и галерею, носящие имя знаменитого русского художника и философа Николая Рериха.

Международный мемориальный трест Рерихов (ММТР) — это комплекс из одиннадцати зданий площадью в 16 гектаров, расположенный в долине Кулу. Индия стала второй родиной Рериха, этого самобытного художника и мыслителя, а также всей его семьи. На днях Адамкова получила наивысшую российскую награду, которой удостаиваются иностранные граждане, — Орден Дружбы, за заслуги в сохранении духовного наследия Рериха, которое принадлежит к уникальным сокровищам мировой культуры.

 «Если человек не понимает чего-то, если он не способен осознать, что возможна широта и универсальность мысли и действия, он пытается обвинить носителя этой идеи в «бесовщине» и приписать ему все возможные отрицательные черты». 

— Вы — человек трех родин, поэтому начнем с вопроса, что Вас связывает со Словакией?

В Словакии я родилась, здесь провела часть детства и юности, у меня здесь родители, и я люблю возвращаться сюда. 

— А с Россией?

В первый класс начальной школы я пошла в Братиславе, но вскоре мы переехали в Россию. Отец там работал в Объединенном институте ядерных исследований в Дубне под Москвой.

— Он физик?

Радиохимик и  физик-ядерщик. Это было мое первое знакомство с Россией. После пяти лет пребывания там мы вернулись домой. Здесь я закончила седьмой и восьмой класс средней школы, а потом и гимназию на Вазовой улице в Братиславе. Затем я окончила школу «Просвещение». Одновременно я занималась фехтованием.

— Фехтованием?

 Да, и даже состояла в спортивном клубе «Славия» при Университете им. Я.А. Коменского.  В чемпионате Чехословакии завоевала серебряную медаль, это было мое самое большое достижение. Кроме того, выступала в театральной студии «Лудус».

— Студия по-прежнему существует?

Тогда, более четверти века назад, ее ведущей фигурой был Павол Пашка. Под его руководством попробовала себя в театральном искусстве. Но меня увлекала философия, причем все больше и больше. Именно она во второй раз привела меня в Россию, тогда еще советскую. В 1985 году я начала учиться в Минске в Государственном университете.

 — Какую же философию можно было изучать в Белоруссии, которая была частью Советского Союза?

Я начала с изучения греческой философии, но со второго курса стала копать глубже, вплоть до самых начал. Так я вышла на индийскую философию.

— Это действительно было возможно в то время?

Могло, конечно, но с большими проблемами. Несколько раз меня хотели исключить из университета.

— Как Вы выучили санскрит?

Язык я начала учить самостоятельно, поскольку в Белорусском государственном университета не было такой возможности. Домой  в Словакию каждый раз я ездила на поезде через Варшаву. Там я купила свой первый учебник по санскриту на польском языке. По нему я и училась. А когда я захотела изучать Бхагавадгиту, священные тексты на санскрите, я должна была получить специальное разрешение декана, а также десяток подписей и печатей. Согласие удалось получить на том условии, что я подвергну книгу жесткой критике с марксистско-ленинских позиций.

 

«Если человек не понимает чего-то, если он не способен осознать, что возможна широта и универсальность мысли и действия, он пытается обвинить носителя этой идеи в «бесовщине» и приписать ему все возможные отрицательные черты».

«К сожалению, большинство людей в Словакии живут очень поверхностно. Смысл жизни нужно искать на большей глубине».

 — В то время в Советском Союзе уже разворачивалась перестройка...

Горбачев был далеко от нас, до Минска перестройка тогда еще не дошла. Я окончила университет с сомнительной с идеологической точки зрения репутацией. Перед выпускными экзаменами к нам приехали сотрудники чехословацкого посольства в Москве, чтобы убедить нас вступить в коммунистическую партию. За это нам сулили интересные должности на родине.

— Вас, видимо, они не убедили?

Из шестидесяти чехов и словаков — выпускников философского факультета  я одна отказалась заполнить заявление. Приятель потом советовал мне, чтобы я не возвращалась в Словакию (процесс перестройки шел у нас не так стремительно), убеждая, что в России мне жить безопаснее.

— Но уже через полгода картина изменилась. Вы не передумали?

Нет, я бы осталась там независимо от политической ситуации, потому что я уже получила приглашение на учебу в аспирантуре в Санкт-Петербурге и приглашение от одного из местных экспериментальных театров.

— Вас все еще привлекал театр?

Я не оставляла его и в Минске, где выступала в знаменитой молодежной пантомимической труппе. В Санкт-Петербурге в то время большим успехом пользовался Интерьерный театр, возглавляемый известным режиссером Николаем Беляком. Это был по-настоящему интерактивный театр. Многие из его представлений проходили в домах-музеях драматургов: Пушкина, Некрасова, других классиков русской драмы. Я стала ассистентом режиссера.

— Когда и как Вы начали знакомиться с трудами Рерихов?

Где-то в 1987 году. В России их философия долгое время была не в почете. Однако во времена перестройки в журнале стали печататься дневники писателя Валентина Сидорова под названием «Семь дней в Гималаях». Сидоров стал первым, кто начал знакомить российское общество с творчеством Николая и Елены Рерихов. В октябре 1990 года он организовал в Изваре под Санкт-Петербургом международную конференцию «Мир через культуру». В Изваре когда-то была усадьба Рерихов, и молодой Николай любил писать там картины. Эта конференция стала для меня судьбоносной.

— Почему?

 Сидоров пригласил туда представителей различных религий со всего мира. От буддистов прибыл представитель Далай-ламы, кто-то от миссии Рамакришны и так далее. Наш театр подготовил сценку, которая иллюстрировала картины Рериха. Гостям мы раздавали куртки с рисунками Рериха, вовлекая их в представление. Именно тогда это и произошло. Я стояла и читала фамилии в списке, ко мне подошел старый индийский монах, посмотрел на меня и спросил, русская ли я.  «Нет», отвечаю. Изучаете веданту? «Да». Еще что-то спросил и сказал: «Вы приедете ко мне в Индию».

— Что было потом?

По возвращении домой, этот человек прислал мне приглашение в Индию, и я туда через полгода поехала.

— Кто это был?

Непосредственно директор Института культуры Миссии Рамакришны в Калькутте. Он стал моим духовным учителем. Вот так, 12 января 1991 года, в день рождения Вивекананды, одного из величайших философов Индии, изменилась вся моя жизнь. Я поехала в Индию. За месяц до того послала ему телеграмму: прибуду тогда-то, встречайте. Но ответа не последовало. Многие друзья и приятели отговаривали меня: «Ты с ума сошла! Едешь, даже не знаешь куда. Что, собственно, ты там будешь делать?»

— А Вы знали?

Нет, но меня это почему-то не останавливало. Только когда я села на самолет, я буквально очнулась. «Куда меня несет?» — спрашивала я сама себя. Я ничего не знаю ни о человеке, ни о его организации, ни о Калькутте, ни о современной Индии. Ведь древняя Индия, которую я изучала, — совсем другая. Рядом со мной сидел индус, скорее всего, он понял мои переживания и заговорил со мной. Я призналась ему, куда еду и какие опасения вдруг меня охватили. Он рассмеялся и сказал: «Я врач и работаю в этом институте».

— Это была чистая случайность?

Какая же случайность? Когда мы прилетели, в аэропорту меня ожидали с табличкой, на которой было мое имя. Как они могли знать о моем прибытии? Ведь телеграмма пришла лишь через две недели после этого? Я спросила учителя: «Как вы узнали?» Он лишь улыбнулся, мол, все в порядке.

— Тогда Вы уже знали лично кого-то из семьи Рерихов?

С сыном Николая Рериха Святославом и его женой Девикой Рани, всемирно известной индийской актрисой, я встречалась в Москве в 1989 году. Пригласил их тогда Михаил Горбачев. В апреле 1991 года я ездила к ним на две недели в Бангалор. Они рассказывали мне о гималайской долине Кулу и городке Наггар, о том, чем там можно заниматься. Святослав вспоминал родителей, которые мечтали о переименовании Наггара в Вивьянаггар, что можно перевести как Город знаний. Но тогда у меня были другие планы, и я рассказала о них Святославу. Возможно, он воспринял это по-своему. А уже через десять лет я начала воплощать эту мечту.

— Что Вы делали все это время?

Я была в Калькутте до 1998 года. Мой учитель тогда умер, и я вернулась в Москву. В 1999 году у нас с мужем родился сын Ярослав, а в 2001 году мне предложили работу в Наггаре. Возможно, это связано с тем, что послом России в Индии в то время стал Александр Кадакин, который уделял много внимания обновлению и оживлению гималайской резиденции семьи Рерихов.

— Почему на эту работу выбрали именно Вас?

Нужен был человек, который хорошо бы знал Индию и Россию, философию индуизма и рериховскую философию, а кроме того, имел бы хорошую лингвистическую подготовку.

— Они не хотели, чтобы это место занимал русский по происхождению?

Хотели, но, видимо, не нашли того, кто бы соответствовал всем требованиям.

— В некоторых русскоязычных материалах в Интернете отмечается, что Вас выбрал сам Святослав Рерих.

При выборе, возможно, учитывались и рекомендации Святослава Рериха. В любом случае, 1 января 2002 года я начала работать в Международном мемориальном тресте Рерихов в качестве исполнительного директора.

— В каком состоянии Вы нашли фонд?

В очень плачевном. Последние десять лет за порядком следила пожилая дама, немка по имени Урсула, которая попросту не могла справиться со всем в одиночку.

— Перелом настал после Вашего прибытия и после того, как правительства Индии и России предоставили Тресту значительные финансовые гранты — это так?

Большую помощь нам оказал бывший премьер-министр Индии Атал Бихари Ваджпаи. Он выделил нам немного денег, на которые мы реконструировали, что смогли. Но нужно представить себе, что речь идет о комплексе из одиннадцати зданий на площади почти в 16 гектаров. Денег правительства было бы недостаточно, но нашлись частные спонсоры, которые охотно внесли свою лепту в общее дело. Мы смогли возобновить исследования, публиковать их результаты. Все это было в замороженном состоянии, по существу, полностью прекратилось. В 2003 году я открыла Школу искусств для детей.

— Это художественная школа?

У нас есть шесть различных направлений: индийская классическая музыка, индийские классические танцы, изобразительное искусство, театральный кружок, кружок резьбы по дереву и даже студия ткачества. Сегодня их посещают около 150 детей, а начинали мы с двадцати. Мы построили новое здание, в прошлом году у нас уже были первые четыре выпускника. Это лишь одно из направлений деятельности Международного мемориального фонда Рерихов. В галерее мы почти каждый месяц открываем какую-нибудь выставку.

— Два года назад международные СМИ распространили сообщение о том, что галерея ограблена. Что случилось на самом деле?

Ничего серьезного не произошло, исчезла лишь небольшая сумма наличных денег из кассы, картин воры не трогали. Но это был повод для того, чтобы установить современное защитное оборудование, что мы и сделали.

— Вы не задумывались над тем, чтобы организовать в Словакии выставку картин Рерихов?

Эту инициативу должен проявлять кто-то другой. И для этого не понадобится перевозить картины из нашей гималайской галереи. Достаточно доставить их из Москвы, где тоже есть постоянная экспозиции и огромная коллекция его работ. Несколько месяцев назад мы уже привезли 45 картин Рериха из Москвы в Дели. Это был первый случай в истории, когда вместе выставлялись картины Рериха из нашей галереи и из России.

— В институте Урусвати, который когда-то создали в долине Кулу супруги Рерихи, был также отдел тибетской медицины. Международный мемориальный трест Рерихов продолжает исследования в этой области?

Пока это направление исследований лишь возобновляется. Начато изучение растений с эфирными маслами, которые растут в Гималаях.

Правда, что Наггар ежегодно посещает сто тысяч туристов?

Не совсем. Не более 60-80 тысяч. Их могло бы быть больше, интерес во всем мире огромен, но в Гималаях ограничивающим фактором являются погодные условия. Туристический сезон длится с апреля по июнь. Потом наступает сезон дождей. Некоторые туристы посещают Наггар в октябре-ноябре, но зимой мало кто осмелится отправиться сюда.

— А что Вы там делаете в «мертвые сезоны»?

На самом деле, у нас не бывает «мертвых сезонов». Единственная возможность поехать домой выдается в январе, хотя это и не самое удачное время для отпуска.

— Ваш муж Олег Мартынов, российский режиссер-документалист. Вы прошли по пути знаменитой экспедиции супругов Рерихов и сняли об этом фильм. Что дало Вам это путешествие?

Вместе с мужем и сыном Ярославом мы были в западных и восточных предгорьях Гималаев, в Индии и Монголии, на Алтае и Америке. Кроме Китая и Японии, мы побывали всюду. Нам удалось получить уникальный материал.

— Надолго ли Вы приехали в Братиславу на этот раз?

К сожалению, только на четыре дня.

— Значит, с мамой Вы общаетесь по телефону?

Чаще всего по электронной почте. Я настоятельно приглашаю ее приехать ко мне в гости, но она осторожничает. Это не просто перелет до Дели. Из Дели еще надо выдержать шестнадцатичасовую автобусную поездку в Гималаи.

— В настоящее время Вы, по сути, единственный словацкий индолог?

На это я Вам ничего не могу сказать, но перед визитом в Словакию президента Индии в 1996 году меня пригласили как единственного словацкого индолога. Тогда я была у него на приеме.

— Почему, по Вашему мнению, у нас такой слабый интерес к изучению языков и культуры Индии?

Я этого не понимаю. При этом интерес к так называемой мистике в Словакии большой. Люди покупают книги, посвященные индийской философии, но переводы ужасные, в основном с английского или немецкого. Поэтому зачастую они дважды искажены по сравнению с оригиналом.

— Семь лет назад Вы опубликовали в словацком переводе Бхагавадгиту, сборник священных текстов индуизма. Рецензент назвал ее издание «праздником для словацкой культуры».

Я была рада, что книга издана. Это стало результатом нескольких лет напряженной работы. Кроме того, я исполнила желание моего духовного учителя из Калькутты, который постоянно призывал меня заняться этим переводом. Немного позже я подготовила сборник с выдержками из ведических текстов и перевела его на словацкий. Книга вышла под названием «Веди нас изо тьмы в жар света».

— Что Вы можете сказать о присуждении Вам столь высокой российской награды? Читатель может подумать, что Вы знакомы с президентом Дмитрием Медведевым или  премьер-министром Владимиром Путиным...

Лично я не встречалась с ними, хотя оба лидера Российской Федерации посетили Индию, но в Наггар они не приезжали. Видимо, организовать визит в эту горную местность достаточно трудно, в том числе с точки зрения безопасности.  Скорее всего, они узнали о моей работе в Наггаре и ее результатах от российского посла в Индии.

— А как относятся другие российские организации к Рерихам и их духовному наследию? Есть ли изменения по сравнению с недавним прошлым?

Конечно, даже осмелюсь сказать, что рериховская философия становится популярной альтернативой православию.

— Православная иерархия смотрит на это с некоторой опаской, порой звучит и более радикальная позиция: говорится о распространении деструктивного оккультизма или сектантства.

Да, некоторые православные иерархи и богословы возражают против рериховской философии. Если человек не понимает чего-то, если он не способен осознать, что возможна широта и универсальность мысли и действия, он пытается обвинить носителя этой идеи в «бесовщине» и приписать ему все возможные отрицательные черты.

— Другие приписывают сторонникам Рериха намерение править миром за счет какой-то невидимой силы...

Все это десятилетиями повторяющаяся, ни на чем не основанная ерунда. Николай Рерих и его труды просто невозможно втиснуть ни в какие узкие рамки. Он был не только признанным художником, но и путешественником, философом, мыслителем, борцом за мир. Он был русским, и Индия стала его второй родиной. Меценатов и близких партнеров он находил и в Америке, переписывался, например, с президентом Франклином Рузвельтом. Многим это не по душе. Его обвиняют в шпионаже в пользу Советского Союза, хотя он долго был там запрещенным автором.

— При этом повседневная культура россиян близка к индийской. Например, россиянам нравятся индийские фильмы, которые в Центральной Европе, мягко говоря, не всегда пользуются популярностью. Почему это так?

Объяснение надо искать в общих духовных основаниях, в восточном спиритуализме. Возможно, вы знаете высказывания некоторых классиков, согласно которым возрождение человечества начнется именно в Индии и России.

— Потому что современная западная цивилизация уже исчерпала свой потенциал? Вы верите в это?

Это не вопрос веры, это логика вещей.

— Какими Вам видятся Словакия и ее народ с высоты Гималаев? К чему мы пришли за последние годы и куда движемся?

К сожалению, большинство людей в Словакии живут очень поверхностно. Смысл жизни нужно искать на большей глубине.

— Мы превратились в потребительское общество?

Если сопоставлять эти страны, мы видим, что в Индии дети умирают от голода, а в Словакии царит изобилие и расточительство — меня это очень удручает.

— Есть ли в философии супругов Рерихов что-то от религии?

Нет, рериховские общества не занимаются никакой религиозной практикой. Никаких ритуалов, служб или молитв. Сторонники учения Рерихов ограничиваются изучением основополагающей работы «Живая этика», которую также называют Агни Йога. Четыре книги Агни Йоги я уже перевела на словацкий.

— Можете ли вы кратко обрисовать основные идеи этого учения?

«Агни» означает «огонь» на санскрите, духовный огонь. Елена Рерих понимает это как «синтез всех йог». Согласно «Живой этике», в основе мира лежит «тонкая материя» или «психическая энергия». Ее глубинное познание — дело будущего, будущей науки, а не религии. Вместе с тем говорится об объединении науки, религии и художественного творчества в единую постоянно развивающуюся систему.

— Говорят, что тексты «Живой этики» — это инструкция, руководство, по которому следует жить. Так как же нужно жить?

Основное — это преодоление эгоизма, постижение науки и искусств, развитие внутренней терпимости и внешней активности. По сравнению с другими духовными учениями, большее значение придается не только улучшению нравственных качеств, но также образованию, исследованиям, постоянным занятиям искусством, деятельной жизни.


— Не совсем тактично спрашивать о Вашем вероисповедании.  Если не хотите, не отвечайте.

Почему нет? В Словакии я не была крещена: в советское время это было не принято. В России я решила принять православие. А в Индии меня приняли в миссию Рамакришны.

— Как возможно такое сочетание?  Вы не считаете, что одно с другим несовместимо?

Нет. Николай Рерих учил, что белый свет состоит из семи различных лучей и один другому не противоречат. Если мы хотим взойти на большую гору, мы можем добраться до ее вершины различными тропами. Не важно, по какой из них мы пойдем — важно, как мы пойдем.

 

Николай Рерих

Николай Рерих (1874—1947) известен в мире как Nicholas Roerich. В 1929 году поселился со своей семьей в гималайской долине Кулу и прожил там всю оставшуюся жизнь. Помимо усадьбы, построил художественную галерею и здание Института гималайских исследований «Урусвати». В Институте имелись философское, археологическое, историческое, этнологическое, лингвистическое и биологическое отделения. Вместе с Николаем Рерихом учредителем института была жена художника Елена, которая внесла значительный вклад в создание основного философского труда «Живая этика». Возглавил институт старший сын Рерихов Юрий, который, как и отец, был известным  художником. Еще одним знаменитым художником семьи Рерих был младший сын, собиратель и хранитель картин Святослав (1904—1993). 75 лет назад он основал и в течение некоторого времени возглавлял музей Николая Рериха в Нью-Йорке. Впоследствии он вернулся к своей семье в Индии.

 Алена Адамкова

Словацкий ученый, специалист по Индии. С 2002 года работает в городке Наггар на севере Индии куратором и исполнительным директором Международного мемориального фонда Рерихов (ММФР).

После окончания Белорусского государственного университета по специальности «Философия» поступила в аспирантуру Института востоковедения РАН. В 1993 году защитила диссертацию на тему «Идея единства микромира и макромира в традициях философии веданты». Одновременно работала в Институте культуры Миссии Рамакришны в Калькутте (Индия).

Проходила стажировку в музее Николая Рериха в Нью-Йорке. Опубликовала ряд книг о жизни и духовном наследии семьи Рерихов. Переводит с хинди и санскрита на английский, русский и словацкий языки.

Владимир Янцура
"ПРАВДА", Братислава
Суббота, 22 января 2011 г.

Популярные статьи

26 Март 2011

Выступление Посла России в Индии,...

г. Шимла, 25 марта 2011...
14 Июль 2012

Выступление посла России в Индии...

Местечко Наггар (Химачал-Прадеш), 14 июля 2012 г.   Сердечно приветствую всех участников праздника, посвященного важному юбилею Международного...
14 Февраль 2011

Русское искусство в...

     Интервью исполнительного директора Международного мемориального треста Рерихов (ММТР) индолога Алены Адамковой  радиостанции "Голос...
Телефон для экстренных случаев - угроза жизни, здоровью и безопасности граждан России в Индии +91-81-3030-0551
Адрес:
Shantipath, Chanakyapuri,
New Delhi - 110021
Телефоны:
(91-11) 2611-0640/41/42;
(91-11) 2687 38 02;
(91-11) 2687 37 99
Электронная почта:
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.