Cовместный брифинг МИД России, Минобороны России и Минпромторга России по теме «Российские оценки седьмого доклада Совместного механизма расследований ОЗХО-ООН от 26 октября с.г., возложившего ответственность за применение зарина в сирийском Хан-Шейхуне

05 Ноябрь 2017

Директор ДНКВ МИД России М.И.Ульянов: Уважаемые гости, спасибо, что откликнулись на наши приглашения.
    Как вы, наверное, знаете, 26 октября вышел седьмой доклад Совместного механизма расследований (СМР) ОЗХО-ООН. Он посвящен двум эпизодам: в Ум-Хоше (16-17 сентября 2016 года) и в Хан-Шейхуне (4 апреля с.г.). В первом случае Механизм пришел к выводу, что ИГИЛ несет ответственность за применение иприта, а во втором возложил вину за применение зарина на Дамаск. В ближайшее время состоится обсуждение доклада в СБ ООН и, по всей видимости, в Исполсовете ОЗХО. В преддверие этих дискуссий мы и решили провести данный брифинг, чтобы поделиться российскими оценками доклада.
Начну, однако, с того, что вопреки инсинуациям в западной прессе Россия решительно осуждает любое применение химического оружия где бы то ни было и кем бы то ни было. Считаем важным устанавливать и привлекать их к ответственности. Именно поэтому мы не только поддержали резолюцию 2235, учредившую два с лишним года назад СМР, но и стали ее соавтором. При этом, естественно, ожидали, что Механизм и действующая с ним в связке Миссия ОЗХО по установлению фактов (МУФС) обеспечат абсолютно беспристрастный и высокопрофессиональный характер расследований с тем, чтобы уверенно и доказательно устанавливать виновных в химпреступлениях. К сожалению, эти ожидания не оправдались. Очень тревожный звонок прозвенел немногим более года назад, когда СМР представил доклад, возлагающий вину за три случая применения химоружия на правительство Сирии. Один из этих эпизодов связан с совершенно фантастическим сценарием. Якобы с военного вертолета, пролетавшего на большой высоте в ночное время, была сброшена бочка с хлором, попавшая точно в вентиляционную шахту жилого дома, причем диаметр бочки и вентиляционной шахты почти совпадали. Вы можете себе это представить? В самом же докладе признавалось, что это «невероятно» (improbable). Прежняя руководительница Механизма, представляя доклад в СБ, назвала такой сценарий «фантастикой». Тем не менее, ответственность была возложена на Дамаск. И теперь при каждом удобном случае многие повторяют, что «беспристрастный и высокопрофессиональный» Механизм в трех случаях безоговорочно признал вину сирийских властей, включая и вышеназванный эпизод. Я много раз спрашивал западных коллег, какова математическая вероятность такого сценария: один к миллиону или один к десяти миллионам? Они отказывались отвечать на этот вопрос, ссылаясь на то, что слабо владеют математикой. Тот факт, что вынесенный СМР вердикт противоречит законам физики и баллистики, их нисколько не беспокоит.
    Системные недостатки в работе СМР полностью проявились в ходе расследования событий в Хан-Шейхуне. Еще в апреле, сразу же после этого трагического события, мы внесли на рассмотрение Исполсовета ОЗХО проект решения, предусматривавший немедленную отправку международных специалистов в Хан-Шейхун и на сирийскую авиабазу "Шайрат", где, по утверждению ряда стран, находился примененный в Хан-Шейхуне зарин. Однако этот проект был единодушно заблокирован западной группой стран под надуманными предлогами. Как позднее стало очевидно, и МУФС, и СМР четко уловили сигнал, посланный западными странами, и от посещения места происшествия, а также авиабазы категорически отказались. МУФС ссылалась на отсутствие необходимых условий безопасности для обеспечения такого визита. Позднее, однако, выяснилось, что это неправда. 4 октября директор Департамента по безопасности Секретариата ООН, выступая в СБ ООН, сообщил, что на самом деле гарантии безопасности от местных полевых командиров были получены, но Миссия ОЗХО отказалась воспользоваться этим, отдав предпочтение расследованию в дистанционном режиме. Это уже скандал. Налицо попытка ввести в заблуждение международное сообщество. От посещения авиабазы МУФС также отказалась, утверждая, что это не входит в ее мандат и относится якобы к компетенции СМР.
Нечто похожее затем произошло и с Механизмом, который в ответ на наши настойчивые призывы перепроверить наличие или отсутствие следов зарина на "Шайрате", утверждал, что это не входит в его мандат и относится к компетенции МУФС. То есть обе структуры, отвечавшие за проведение расследования, кивали друг на друга и уклонялись от выполнения своих обязанностей. В конце концов СМР авиабазу все-таки посетил, но отбирать пробы категорически отказался. И это несмотря на то, что в составе группы специалистов, посетившей авиабазу, имелись опытные химики из ОЗХО, а необходимое оборудование также было доступно. Все это сильно напоминает откровенный саботаж.
Хочу подчеркнуть, что мы не требовали от этих двух структур ничего, что выходило бы за рамки их мандатов и положений Конвенции о запрещении химического оружия. В частности, настаивали на том, что в ходе расследования необходимо использовать весь арсенал методов и средств, предусмотренных в этой Конвенции, что предполагает, прежде всего, отбор проб, опрос свидетелей и сбор доказательств непосредственно на месте происшествий. Казалось бы, вещи абсолютно элементарные, особенно, когда речь идет о столь ответственном и деликатном деле, как установление виновных в совершении преступления с применением химоружия. Однако все наши обращения и призывы были проигнорированы, и расследование, по установившейся прочной практике, было проведено дистанционно – преимущественно в нью-йоркских и гаагских офисах, а также на территории соседней с Сирией страны.
Все это не могло не сказаться на качестве расследования, которое оказалось крайне низким. Достаточно сказать, что МУФС нарушила базовый принцип, который по-английски называется "chain of custody", что можно перевести на русский как строго определенная последовательность действий для обеспечения сохранности доказательств. Это принцип, зафиксированный в КЗХО и в документах ОЗХО, предполагает, что представители этой организации должны сами отобрать пробы и проследить за их сохранностью на всем пути до сертифицированной химической лаборатории, где предполагается осуществить анализ. В действительности же МУФС получила эти пробы из рук сирийских оппозиционеров на территории соседней страны. Примерно то же самое со свидетелями, которых опрашивали вначале МУФС, а потом дополнительно и СМР: никаких подтверждений того, что эти лица действительно находились в Хан-Шейхуне утром 4 апреля, нет. Соответственно, опираться на их показания крайне проблематично. Такой подход со стороны МУФС и СМР профессиональным назвать совершенно невозможно. Как следствие – собранная ими т.н. доказательная база оказалась крайне неубедительной. Не случайно почти на каждой странице доклада присутствуют такие слова, как «возможно», «вероятно», «можно предположить» и т.д. Лексика совершенно недопустимая для доклада, претендующего на статус солидного и тщательно выверенного. Честнее было бы доложить в СБ ООН, что в нынешних условиях провести полноценное расследование СМР просто не в состоянии.
В ходе расследований были и другие чудеса, немало нас удивившие. Например, выяснилось, что Миссия ОЗХО почему-то считает, что ее задача сводится исключительно к тому, чтобы установить, применялось химическое оружие или нет. Все остальное, мол, ее не касается. Такая интерпретация мандата в корне противоречит соответствующим решениям Исполсовета ОЗХО, которые были полностью поддержаны и Советом безопасности в п.5 его резолюции 2209. На самом деле, мандат МУФС в соответствии с этими решениями заключается в том, чтобы "изучить всю доступную информацию относительно утверждений о применении химического оружия в Сирии". Делать это Миссия фактически отказалась. Отсюда, кстати, – и ее отказ посетить авиабазу "Шайрат". То есть МУФС считает себя вправе самостоятельно калибровать свой мандат вразрез с решениями директивных органов. Отсюда же – и неспособность собрать по «горячим следам» всю необходимую и надежную информацию.
Еще один пример. В соответствии с Конвенцией о запрещении химического оружия сирийская сторона имеет полное право запросить и получить часть проб, отобранных на ее территории в месте предполагаемого применения химоружия. Но на соответствующий запрос Дамаска Технический секретариат ОЗХО до сих пор не отреагировал – пока только обещает сделать это, да и то не в полном объеме. Это прямое несоблюдение положений Конвенции. Примеров такого рода можно привести еще немало. Но давайте теперь перейдем к седьмому докладу и его оценке.
Считаем, что он получился очень поверхностным, вовсе не профессиональным, а любительским. Приведу показательный пример. Как уже было сказано, один из расследованных Механизмом эпизодов касался инцидента в Ум-Хоше, где был применен иприт. Данное расследование было инициировано сирийской и российской сторонами, которые привлекли к нему внимание ОЗХО. Наши военные по просьбе сирийцев посетили место происшествия и нашли использованный кустарный снаряд с ипритом, который был предоставлен в распоряжение ОЗХО для изучения и анализа. На основе этого анализа СМР и вынес заключение о том, что иприт действительно был применен в ходе боевых действий между ИГИЛ и противостоявшими ему другими вооруженными группировками. Ответственность за это преступление Механизм решил возложить на ИГИЛ только на том основании, что другие группировки никогда прежде не были замечены в применении иприта. Такая аргументация просто поражает и чести уровню профессионализма не делает.
Что касается Хан-Шейхуна, то доказательная база якобы виновности Дамаска представлена в докладе в виде трех основных блоков. Во-первых, это информация, относящаяся к версии о том, что авиационная бомба с зарином была сброшена с пролетавшего неподалеку от Хан-Шейхуна самолета сирийской военной авиации. Во-вторых, анализ фото- и видеоматериалов с места происшествия, прежде всего, связанных с воронкой от взрыва.
В-третьих, анализ химического состава зарина, следы которого остались на месте преступления. По каждому из этих блоков я попрошу поочередно высказаться профильных специалистов из Министерства обороны.
Минобороны России: Изучив представленные материалы, вижу несколько моментов, не позволяющих сделать вывод о том, что химоружие в виде авиационной бомбы было применено с самолета Су-22 ВВС САР.
1. Самолет сирийских ВВС Су-22 может выполнять бомбометание в условиях визуального наблюдения цели, то есть с высоты не более 4000 метров. При этом прицеливание с использованием неуправляемого авиационного боеприпаса осуществляется посредством маневрирования с выводом самолета на курс строго на цель. (Слайд 1).
2. На данном слайде представлены фактические линии движения самолетов ВВС САР 4 апреля 2017 года в период с 6 часов 37 минут                    до 6 часов 46 минут местного времени, которые наблюдались средствами слежения за воздушным пространством сил коалиции. Пункт 30 доклада СМР ОЗХО гласит, что, проведя анализ представленных материалов и изучив свидетельские показания, СМР пришел к выводу: самолет не приближался к н.п. Хан-Шейхун на расстояние менее 5км.         
3. В случае бомбометания с горизонтального полета на скоростях  800-1000 км/ч на высотах до 4000 м точка сброса отстоит от цели                           на расстоянии от 1000 м до максимум 5800 м. На слайде 2 представлен результат расчета дальности сброса АБ при скорости 800 км/ч и высоте 3500 м. При этих условиях бомбометания дальность точки сброса находится от цели на расстоянии 5400 м. Однако (Слайд 3), после сброса самолет продолжает движение в воздушном пространстве, и даже при выполнении маневра отворота пересекал бы линию цели или значительно приближался бы к ней, так как радиус разворота в этом случае будет составлять 3 – 9 км, и противоречит наблюдению самолета вблизи н.п. Хан-Шейхун на расстоянии не ближе 5 км. Кроме того, при выполнении маневров с большими кренами и при наборе высоты потребуется запас тяги и, следовательно, повышенный режим работы двигателя вплоть до включения форсажа, такие режимы работы двигателя сопровождаются громким шумом и не остаются незамеченными. В случае выполнения бомбометания с пикирования с углами до 60 градусов самолету необходимо пикировать на цель и пересекать линию цели на выводе из пикирования, что тоже противоречит сказанному выше.
4. Нигде в докладе не сообщается о наличии стабилизатора авиационной бомбы, что явно бы подтвердило возникновение воронки в результате бомбометания, хотя общеизвестно, что при взрывах даже фугасных и осколочных авиабомб большей мощности, стабилизатор авиабомбы всегда сохраняется и находится в районе подрыва.
     Таким образом, считаю, что представленные материалы не могут подтверждать применение в Хан-Шейхуне химоружия в виде авиационной бомбы, сброшенной с самолета Су-22 ВВС САР, пролетавшего 4 апреля 2017 года в период 6:30-7:00 на удалении не менее 5 км курсом, исключающим любые технические возможности нанесения бомбового удара по данному населенному пункту.
    М.И.Ульянов: Как видите, сирийский военный самолет просто физически не мог сбросить бомбу на Хан-Шейхун. Обращаю ваше внимание, что маршрут полета был опубликован и передан в СМР американской стороной. Сомневаться в достоверности представленных США данных по маршруту оснований нет.
Возникает вопрос, почему СМР по этой теме обратился за помощью к каким-то иностранным военным исследовательским центрам и так называемым «независимым экспертам» вместо того, чтобы обратиться к нам с учетом того, что самолет, о котором идет речь, был произведен в нашей стране, и никто лучше нас с его характеристиками и возможностями не знаком. В результате СМР попал впросак – вынесенный им столь уверенно обвинительный вердикт в адрес Дамаска оказался несостоятельным. Думается, что такой конфуз произошел из-за того, что с самого начала сотрудники СМР и его руководство ангажировались на "авиационную" версию происшествия. Мы это отчетливо почувствовали по тем вопросам, которые нам задавались и устно, и письменно экспертами и руководством СМР в августе-сентябре с.г. При этом версию о постановочном характере инцидента в Хан-Шейхуне, к которой мы настоятельно рекомендовали присмотреться повнимательнее, Механизм полностью проигнорировал и опять-таки на просто смешном основании – дескать, не обнаружены свидетели, которые бы видели, что бойцы местных террористических группировок подготавливают и осуществляют взрыв на поверхности земли. Можно ли воспринимать всерьез такую аргументацию? Ведь ясно, что подобную провокацию в присутствии свидетелей никто осуществлять не будет. Это делают тайком.
    Проведенный нами собственный анализ фото- и видеоматериалов показал, что СМР напрасно так легковесно отнесся к версии о том, что в Хан-Шейхуне имело место очередное театральное представление, повлекшее за собой трагические последствия. Вновь приглашаю высказаться на эту тему представителя Минобороны.
Минобороны России: В части, касающейся вывода об образовании воронки из-за воздействия авиабомбы, двигавшейся на высокой скорости (пункт d) поясняю следующее.
Разрушительное действие взрыва заряда заложенного в грунт или скальную породу, характеризуется показателем действия взрыва п, представляющим собой отношение радиуса г (половины ширины) воронки к линии наименьшего сопротивления h (рис. 1):

Рис. 1. Схема воронки выброса при различных показателях действия взрыва
1 – положение заряда.

Стальной снаряд дает при разрыве три снопа осколков; от головной части, содержащий около 20% осколков, от стенок корпуса — около 70% осколков и от донной части — около 10% сколков. При подрыве снаряда в статических условиях картина разлета осколков имеет вид, сходный с приведенным на рис. 2.


Рис. 2. Схема разлета осколков снаряда при подрыве в статических условиях
Рис. 3. Схема разлета осколков снаряда при подрыве на полете

При разрыве снаряда на траектории произойдет сложение скорости, приобретаемой осколками от разрывного заряда, со снарядом в момент разрыва, в результате чего боковой сноп осколков получит некоторый наклон в направлении полета снаряда (рис. 3). Наклон бокового снопа, а, следовательно, и угол разлета осколков в этом снопе в значительной степени зависят от скорости снаряда в момент разрыва, так как начальная скорость осколков от разрывного заряда примерно постоянна и для разных снарядов колеблется в корридоре от 500 до 1 000 м/сек.
Авиабомба при встрече с преградой обладает большой кинетической энергией, равной:
 ,

где    Е — кинетическая энергия в кГм;
VBC — скорость авиабомбы при встрече с преградой в м/сек;
Q — вес авиабомбы в кг;
g — ускорение силы тяжести, равное 9,81 м/сек2.

Пример. Кинетическая энергия в момент встречи с преградой авиабомбы М4000 (вес 350 кг) при скорости встречи VBC = 277 м/сек равна

(350*2772)/2*9,81= 1 368 764,016 кГм

Энергия, накопленная авиабомбой во время падения, при проникании в преграду распределяется следующим образом: одна часть энергии расходуется на производство работы в преграде, другая часть производит работу деформации авиабомбы.
Величиной работы, затрачиваемой на сотрясение и нагревание преграды и корпуса авиабомбы, ввиду ее малого значения можно пренебречь и считать, что вся кинетическая энергия авиабомбы расходуется на деформирование преграды и деформирование корпуса авиабомбы.
Соотношение между работой, затрачиваемой на совершение деформации в преграде, и работой, затрачиваемой на деформацию корпуса авиабомбы, в большой степени зависит от прочности корпуса авиабомбы. При наличии большой прочности корпуса, способной выдержать возникающие при ударе усилия без остаточных деформаций, работа, идущая на деформацию корпуса авиабомбы, сводится к нулю и почти вся кинетическая энергия авиабомбы расходуется на совершение деформации преграды. Достаточная прочность корпуса достигалась применением высококачественных сталей и увеличением толщины стенок.
Траектория движения авиабомбы в грунте своеобразна и зависит от многих факторов, не подлежащих предварительному учету. Обычно авиабомба при движении в грунте отклонялась от направления касательной к точке падения. Даже при совпадении оси движущейся авиабомбы с направлением ее движения в грунте сопротивление грунта, действующее на нижнюю половину авиабомбы, оказывалось немного большим, чем сопротивление, действующее на верхнюю часть авиабомбы. Это приводило к появлению составляющей общей силы сопротивления Р, перпендикулярной к траектории проникания авиабомбы (рис. 4).

Рис. 4. Изменение траектории движения авиабомбы в грунте


Точка приложения этой силы находилась впереди центра тяжести, в результате чего появлялся момент, который поворачивал ось авиабомбы вверх от направления ее движения.
Практика показывает, что искривление траектории бомбы в твердом однородном грунте меньше, чем в мягком. Невзорвавшаяся авиабомба в начале своего движения в грунте шла почти по прямой, под небольшим углом к вертикали. В конце пути авиабомба обычно делала резкий поворот и останавливалась в горизонтальном положении или со слегка приподнятой головной частью. В очень редких случаях авиабомбы останавливались в грунте в вертикальном положении головной частью вниз. При встрече в грунте с какими-либо препятствиями, а также в слоистом грунте авиабомба часто резко изменяла направление своего движения.
Для практических целей большое значение имеет глубина проникания авиабомбы в грунт h (рис. 5), равная вертикальной проекции траектории L.


На величину глубины проникания авиабомбы в грунт влияют вес, диаметр наибольшего сечения, форма и прочность корпуса, а также скорость авиабомбы в момент встречи с преградой, угол встречи авиабомбы с преградой и свойства разрушаемой среды. С увеличением веса и уменьшением диаметра авиабомбы глубина проникания при всех прочих равных условиях увеличивается.
Кинетическая энергия, пропорциональна квадрату скорости. Естественно, что авиабомба, обладающая большой кинетической энергией, произведет большую работу по разрушению и проникнет глубже в преграду.
Величина угла встречи авиабомбы с преградой ΘВС (рис. 6) определяет проекцию траектории проникания на вертикаль, т. е. глубину проникания h. Чем больше угол ΘВС, тем больше будет величина h. При вертикальном падении авиабомбы (ΘВС = 90°) глубина проникания достигает максимальной величины.


Рис. 6. Угол встречи авиабомбы с преградой


Чаще всего на практике глубина проникания авиабомбы в преграду определяется по формуле, установленной на основании экспериментов на острове Березань в 1908 г. и носящей название инженерной или березанской формулы:
hпр = A1KпVBCsin ΘВС

где  hпр —глубина проникания в м\
    A1—коэффициент, зависящий от формы авиабомбы;
    Kп —коэффициент, зависящий от свойств преграды;
 —вес авиабомбы в кг;
     D — диаметр сечения авиабомбы в м;
    VBC — скорость авиабомбы в момент встречи с преградой в м/сек;
     ΘВС —угол встречи авиабомбы с преградой.

Коэффициент A1 для всех авиабомб принимают равным 1,3.
В табл. 1 приведены значения Kп в зависимости от преграды.


Таблица 1

Преграда
Коэффициент, зависящий от свойств преграды, Кп
Свеженасыпанная земля
13,0.10-6
Песчаная насыпь
9,0.10-6
Глина плотная
7,0.10-6
Обыкновенный грунт
6,5.10-6
Суглинок
6,0.10-6
Сосна
5,0.10-6
Сыпучий песок
4,5.10-6
Кирпичная кладка
2,5.10-6
Скала гранитная
1,6.10-6
Бетон
0,7.10-6

Признаком, указывающим на наличие в грунте невзорвавшейся авиабомбы (далее – НАБ), может служить входной канал. По диаметру входного канала можно ориентировочно определить калибр НАБ.'

В табл. 2 приведены средние величины диаметров входных каналов, вероятные калибры и глубины проникания НАБ.
Таблица 2

Средний диаметр входного канала, см
Вероятный калибр авиабомбы, кг
Глубина проникания, м
Смещение, м


в песок
в глину

25—30
50
1,5—2
3—4,5
1,1
30—35
100
1,5—2
3—4,5
1,2
40—45
250
2,5—3,5
5—7
1,4
50—60
500
3,5—4
6—8
2,0
80—100
1000
5—6
7—9
2,3
80—100
1500
7—8
10-12
4,1
90—100
2000
8—9
12—15
4,9

В отдельных случаях авиабомба может быть обнаружена на большей или меньшей глубине, значительно отличающейся от той, которая указана     в табл. 2.
Пример. В городе Ленинграде, в мае 1966 г. авиабомба калибра 1000 кг была отрыта на глубине 14 м, а в августе того же года на станции Чир — авиабомба калибра 500 кг на глубине 2 м.
В некоторых случаях горизонтальные смещения также могут быть значительно большими, чем указано в таблице. Так, в поселке Переделкино под Москвой 1800-кг авиабомба имела горизонтальное смещение 7,8 м.
Входные каналы в грунте могут оставаться не только от НАБ. Например, при заглублении в грунт и срабатывании зажигательных авиабомб калибра 50 кг и выше вследствие недостаточного фугасного действия воронки не образовывались, но в грунте оставались такие же входные каналы, как и от невзорвавшихся авиабомб.
Из изложенного следует:


- форма воронки образованная от взрыва боеприпаса имеет практически прямоугольную форму из чего следует, что боеприпас в момент взрыва находился в статическом положении (этому соответствует и распространение нагара на поверхности асфальта;
- края воронки не вывернуты наружу (отсутствуют следы выброса грунта), что свидетельствует о нахождении боеприпаса в момент взрыва на поверхности асфальта;
- характерных следов проникновения в асфальт авиабомбы нет.
ВЫВОД: на фотографии изображена воронка от некоего боеприпаса (самодельного взрывного устройства) правильной прямоугольной формы,  уложенного на поверхность асфальта, находящегося в статическом состоянии и подорванного, масса ВВ в тротиловом эквиваленте – 10-12 кг.
В этой связи вывод СМР по данному вопросу является несостоятельным.
Минобороны России: В своем докладе СМР оперирует результатами химического анализа, проводившегося не названными лабораториями, имеющими аккредитацию ОЗХО. При этом конкретные данные экспертных заключений и данные химических анализов в отчете не приводятся.
И, если сам факт наличия зарина или его прекурсоров в Хан-Шейхуне вопросов не вызывает, то ряд обстоятельств, касающихся данного факта, являются странными и требуют опровержения.
СМР утверждает, что зарин, выявленный во взятых в Хан-Шейхуне пробах, наиболее вероятно был произведен с использованием прекурсора (DF) из первоначального хранилища Сирийской Арабской Республики
(п. 93, h).
По мнению экспертов Минобороны России, заключение несостоятельно. Оно основано на результатах анализа образцов DF, полученных ОЗХО в 2014 г. из хранилищ САР. По данным не названной лаборатории, привлеченной СМР для этого анализа (п. 83), в них были обнаружены примеси (PF6-) и изопропилфосфатов (пп. 85-88). Эти же примеси, по данным МУФС (документ S/1510/2017), ранее были обнаружены одной из четырех лабораторий, проводивших анализ, в двух экологических пробах, взятых из воронки. По нашему мнению для отнесения этих маркеров к категории уникальных (п. 90) и характерных исключительно для сирийской бинарной технологии получения зарина этого недостаточно.
Гексафторид фосфора (PF6-) не может являться самостоятельным соединением, а существует в виде кислоты или ее соли с металлами, либо
с третичными аминами. В докладе не приводятся данные, в каком виде он обнаружен, каким методом он идентифицирован и его процентное содержание в пробах. В пп. 85-87 указывается, что (PF6-) может быть получен при использовании фтористого водорода и не может быть получен при применении другого широко используемого фторирующего агента, который в докладе не указан. Хорошо известно, что гексафторид фосфора получают при фторировании хлорангидридов фосфора с применением фторидов щелочных металлов и комплексов фтористого водорода с третичными аминами, которые также могут быть использованы при получении DF. Применение данных технологий не требуют высокой степени компетентности и сложности производства.
Наличие других маркеров (изопропилфосфорафторидатов и изопропилфосфатов), количество которых также не указано, связывается с наличием хлорокиси фосфора в образцах сирийского DF. Хлорокись фосфора может присутствовать в качестве побочного продукта при получении зарина с использованием и других технологий.
На основании вышеизложенного, отнесение гексафторида фосфора, изопропилфосфорафторидатов и изопропилфосфатов к категории уникальных маркеров и характерных исключительно для сирийской бинарной технологии получения зарина безосновательно.
В п. 84 приведено утверждение о том, что «результаты анализа экологических проб из Хан-Шейхуна подтверждают производство зарина бинарным способом» со ссылкой на материалы МУФС. В указанных материалах эта информация не приводилась.
Кроме того, существует реальная возможность преднамеренного синтеза DF и зарина по якобы сирийским рецептурам, которые хорошо известны как в ОЗХО, так и за пределами этой международной профильной структуры, для его дальнейшего использования в провокационных целях компрометирования властей САР.
Что касается вывода СМР о присутствии зарина в воронке, спустя 10 дней после инцидента, который связывается с применением указанного ОВ посредством сброса химической авиабомбы, то, по нашему мнению, он несостоятелен. Эти выводы не отрицают вероятности и других сценариев, например, высвобождения расчетного количества зарина с помощью  закладки. Вызывает недоумение то обстоятельство, что, несмотря на обсуждение вида взрывчатого вещества (ВВ), приведшего к выбросу зарина (п. 61), при расследовании не было проведено химического анализа проб, отобранных из воронки и переданных МУФС, на наличие остатков ВВ и его идентификацию.
Обращают на себя внимание видеоматериалы и кадры, на которых изображены люди без специальных средств защиты органов дыхания и кожи, сделанные в первые часы после разбираемого химинцидента. Они указывают на отсутствие зарина в воронке, ведь при разрыве химбоеприпаса в грунт вбивается до 30 % ОВ, в близи воронки создается смертельная концентрация, а миоз вызывает концентрация всего лишь 0,0005 мг/л.
С учетом изложенного, вывод СМР о причастности сирийских властей к производству и применению зарина в Хан-Шейхуне является бездоказательным.
М.И.Ульянов: В связи с последними замечаниями моего военного коллеги относительно так называемых «Белых касок» («White helmets») хотели бы показать краткий видеоролик. Вы видите, что спасатели усердно ковыряются в воронке, якобы собирая некие вещественные доказательства. При этом в качестве защитных средств они используют респираторы и хлопчатобумажные перчатки, которые от действия зарина вовсе не защищают. При этом «Белые касики» чувствуют себя вполне нормально. Если бы в воронке был зарин, то картинка была бы ужасающей. Данный видеоролик дает основания предположить, что вначале в этом месте был осуществлен подрыв боеприпаса, в результате которого образовалась воронка, затем «каски» осуществили «под камеру» свои манипуляции, и лишь затем в воронку плеснули зарин. Мы, кстати, обращали внимание СМР на эту видеозапись, но тот предпочел воздержаться от ее анализа и отражения в докладе.
Несколько слов в отношении вывода механизма о том, что взятые в Хан-Шейхуне пробы содержат химические маркеры и специфические вещества, которые-де использовались только в военно-химической программе Сирии. В то же время абсолютно не принимается в расчет то обстоятельство, что соответствующая сирийская рецептура и технологии уже давно не секрет – они подробно расписаны в переданном дамаском в ОЗХО в 2013 г. первоначальном объявлении по КЗХО. На основе этой рецептуры якобы «сирийский» зарин мог быть произведен на территории любого государства из числа «друзей Сирии». Кроме того, не стоит забывать и о том, что часть вывезенных из Сирии прекурсоров зарина уничтожалась в том числе на американском специализированном судне «Кейп Рэй» в Средиземном море. Наконец, напомню, что несколько лет назад на территории соседней с Сирией страны были задержаны боевики с партией зарина. К сожалению, расследование этой истории не было доведено до конца.
    Теперь хотел бы предоставить слово представителю Минпромторга России.
Минпромторг России: Химическая часть доклада СМР является наиболее противоречивой и неоднозначной.
В докладе сделано заключение, что превалирующим сценарием считается сброс авиабомбы с самолета, в результате чего был распылен зарин (п.92). Вместе с тем, в докладе не удалось представить убедительных свидетельств ни по средству доставки, ни по типу боеприпаса, ни по способу распыления зарина, при том, что сделана ставка именно на подтверждение применения зарина в бинарном исполнении.
В этом случае образование конечного продукта – зарина, происходит непосредственно в корпусе боеприпаса, для чего боеприпас должен содержать специальное устройство для смешения компонентов (мотор с мешалкой). Никаких указаний на то, что данное устройство было обнаружено, ни показаний свидетелей о таком устройстве не было представлено.
(Типовая конструкция сирийского химического авиационного боеприпаса содержит устройство для смешения компонентов – мотор с мешалкой, которые обязательно должны присутствовать на месте инцидента).
В докладе сделано заключение о том, что Сирийская Арабская Республика несет ответственность за применение зарина в Хан-Шейхуне 4 апреля 2017 года (последний абзац п.92). Далее все, что приводится в докладе, дается в обоснование этого заключения.
Отсюда и второй, связанный с этим вопрос - установление происхождения зарина, который был распылен в Хан-Шейхуне. Этому посвящены 10 пунктов доклада (пункты 81-91).
Следует отметить, что в 7-ом докладе СМР впервые предпринята попытка так называемого аттрибутивного анализа.
После того, как сирийская сторона передала в ОЗХО информацию о способах получения «сирийского» зарина, а ОЗХО оставила на хранении пробы, отобранные из сирийских запасов до их уничтожения на американском специализированном судне Кейп Рэй, появились широчайшие возможности по проведению лабораторных исследований с целью установления всех специфических примесей, так называемых сигнатур химикатов применительно к запасам САР.
Именно так и поступил СМР, заказав специальное лабораторное исследование в рамках проводимого расследования случая применения ХО (зарина) в Хан-Шейхуне. В ходе этого исследования, которое действительно было проведено на высоком профессиональном уровне, был найден приместной компонент, который сохраняется после образования бинарного сирийского зарина из DF (дифторангидрид метилфосфоновой кислоты).
К сожалению, данных о том, в какой концентрации на каких стадиях этот приместной компонент присутствует, не приводится. Однако полагаем, что это микропримесь – гексафторид фосфора (PF6-), которая была обнаружена благодаря высокой чувствительности приборов, и стала определенным маркером и связующим звеном цепочки, увязывающей исходный и конечный продукты (DF и бинарный зарин сирийского происхождения), то есть то, что позволило соотнести примененный химикат с имевшимися объявленными запасами DF.
Однако за бортом исследования осталось установление вероятности присутствия этой микропримеси в DF при любом другом процессе, где используется DF в качестве исходного компонента в производстве зарина. Возможно, эта микропримесь и присутствовала, только на нее никогда не обращали внимания? Сохраняется или присутствует этот маркер при традиционных способах получения зарина или он специфичен только для сирийского DF из запаса?
К сожалению, эти вопросы останутся по всей видимости без ответа, так как другие государства, имевшие в своих запасах DF как компонент для производства бинарного зарина, уже его уничтожили, не оставив проб, которые можно было бы использовать для подобных исследований.
Относительно возможности кустарного производства примененного зарина.
К сожалению, данная возможность в докладе не рассматривалась.
Из прочтения доклада осталось неясным, какие результаты анализа проб были положены в основу выводов.
Если мы правильно понимаем, СМР были переданы результаты анализа проб от МУФС и САР, а также Франции и, что весьма вероятно, Великобритании, США и Турции.
Наши эксперты изучили результаты анализа проб, проведенного, в частности, Францией, и пришли к заключению, что возможность производства кустарным способом примененного зарина исключить нельзя.
Нашими экспертами были изучены результаты анализа проб, проведенного Французской стороной, которой было проанализировано 4 пробы из объектов окружающей среды и 2 биомедицинских пробы (плазма крови). При анализе проб из окружающей среды в 3-х случаях было установлено наличие химиката (гексафторфосфат натрия), который может свидетельствовать о кустарном, непромышленном, производстве зарина.
По-прежнему считаем необходимым отметить, что расследование случаев применения химического оружия требует своевременного прибытия специалистов на место предполагаемого инцидента с целью установления факта применения химического оружия и сбора материальных свидетельств.
Стойкое нежелание СМР осуществить визит на место применения с целью отбора проб и свидетельств на том основании, что по прошествии значительного времени нельзя ничего обнаружить не находит оправдания.
С точки зрения обнаружения химикатов необходимо отметить, что чувствительность современных приборов настолько высока, что при применении известных методик, которые тоже весьма совершенны, следовые количества искомого химиката можно определить по истечении длительного времени.
М.И.Ульянов: Итак, как вы только что увидели и услышали, выводы и аргументация СМР не выдерживают никакой критики. К этому следует добавить, что Механизм, как следует из доклада, не сделал ровным счетом ничего для выполнения антитеррористических задач, поставленных перед ним Советом Безопасности при продлении мандата в ноябре прошлого года. На содействие борьбе с химтерроризмом у СМР не нашлось времени. По-видимому, он бросил все силы на подтверждение версии о применении сирийцами авиабомбы с зарином.
Вместе с тем хотели бы все-таки отметить один положительный момент в представленном докладе. СМР впервые осмелился признать, что сделанные пресловутыми "Белыми касками" фото- и видеоматериалы с места происшествия, призванные спровоцировать волну возмущения международной общественности по отношению к Дамаску, состряпаны самым примитивным образом. Спасатели из этой якобы гуманитарной организации, на самом деле тесно связанной с террористической группировкой "Джабхат-ан-Нусра", явно перестарались, сделав очевидным постановочный характер действий по якобы облегчению участи пострадавших и деконтаминации места происшествия.
К сожалению, доклад полностью обходит стороной одно исключительно важное обстоятельство. Наверное, многие помнят, что на одном из апрельских заседаний СБ ООН постпред США на весь мир демонстрировала душераздирающие фотографии сирийских детей, якобы погибших от отравления зарином. Если верить сообщениям американских СМИ, именно эти фотографии сыграли ключевую роль в принятии Вашингтоном решения о нанесении ракетного удара по авиабазе «Шайрат». Между тем на фотографиях видно, что зрачки у детей до предела расширены, тогда как под воздействием зарина должны были сузиться до размеров точки. Мы настоятельно просили и МУФС, и СМР дать объяснение этого противоречия, но они и от этого уклонились.
    Есть в докладе и еще один момент, к которому хотелось бы привлечь Ваше внимание. В нем отмечается, что в 57 из 247 случаев обращений за медицинской помощью пострадавшие прибыли в лечебные заведения еще до того, как произошел инцидент. Причем это документально зафиксировано. Механизм предпочел отмахнуться от этого вопиющего факта, объяснив его хаосом, царившим в Хан-Шейхуне и его окрестностях в день химического инцидента. Согласиться с таким утверждением трудно. Ошибки при регистрации пострадавших могли произойти в одном, двух или даже нескольких случаях, но не в каждом четвертом. Повторю, это произошло в 57 случаях из 247. Думается, что масштаб этих нестыковок свидетельствует о постановочном характере этих событий, когда из-за плохой подготовки в осуществлении провокации произошли многочисленные сбои. Добавлю, что некоторые из пострадавших еще до происшествия, судя по медицинским документам, умудрились обратиться за помощью в больницу в 125 км от
Хан-Шейхуна. Комментарии, как говорится, излишни.
    И последняя деталь. Как следует из доклада, упомянутые «Белые каски» сигнализировали о возможном применении химоружия еще до того, как сирийские самолеты вылетели с авиабазы «Шайрат». Уместно задать вопрос: откуда такая поразительная осведомленность? Здесь есть над чем подумать.
В заключение хотели бы привлечь внимание наших гостей к тому, что мы стараемся оперировать конкретными фактами и аргументами, тогда как наши оппоненты обычно уходят от предметного разговора и отвечают лозунгами, обвиняя нас в том, что Россия, дескать, подрывает авторитет и репутацию СМР и МУФС. Отвечу на это, что на самом деле как раз Россия и заботится о репутации этих структур, стремясь помочь им преодолеть системные сбои и недостатки в работе, которые не позволяют уважительно и с доверием отнестись к результатам их труда. Эти структуры занимаются крайне ответственным делом и обязаны быть на высоте поставленных перед ними задач. Выводы, которые они делают, должны быть безупречными. Но пока об этом остается только мечтать.
Теперь предлагаю перейти к ответам на вопросы.

Популярные статьи

02 Апрель 2015

КОНЦЕПЦИЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ...

Созданное по инициативе российского руководства в 2006 году межгосударственное объединение Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР (БРИКС) смогло за короткое время стать влиятельным фактором мировой политики и экономики. БРИКС является одновременно и символом набирающей силу...
20 Февраль 2015

ПРЕСС-РЕЛИЗ ПОСОЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ...

Нью-Дели, 19 февраля 2015 Призыв посла Европейского Союза к Индии «урезонить» Россию в контексте событий, разворачивающихся в восточных регионах Украины, - образец абсолютной двуличности и лукавого искажения глубинных причин внутригосударственного украинского...
07 Июль 2015

Интервью Директора ДНКВ МИД России...

Вопрос: Недавно старший заместитель госсекретаря США Р. Геттемюллер в интервью нашему агентству изложила американскую позицию по Договору о ракетах средней и меньшей дальности. Как Вы ее прокомментируете?   Ответ: Для полноты картины полезно знать и российскую точку...
Телефон для экстренных случаев - угроза жизни, здоровью и безопасности граждан России в Индии +91-81-3030-0551
Адрес:
Shantipath, Chanakyapuri,
New Delhi - 110021
Телефоны:
(91-11) 2611-0640/41/42;
(91-11) 2687 38 02;
(91-11) 2687 37 99
Электронная почта:
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.