Ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова «на полях» 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Нью-Йорк, 28 сентября 2018 года

Вопрос (перевод с английского языка): Разочаровало ли Россию то, что новая Администрация Президента ЮАР С.Рамафозы отказалась от ядерной договоренности с ГК «Росатом»? Президент России В.В.Путин говорил об этом на саммите БРИКС в Йоханнесбурге в этом году. Расскажите о позиции России по этой сделке.

Поступают сообщения, что Россия пытается привлечь сотни, а возможно, даже тысячи южноафриканских фермеров, недовольных политикой экспроприации земли. Пытаетесь ли Вы привлечь этих фермеров в Россию?

С.В.Лавров (перевод с английского языка): Я не понял вопроса относительно фермеров, поясните.

Вопрос (перевод с английского языка): В Южной Африке проводится новая политика экспроприации земель. Люди могут лишиться ферм без каких-либо компенсаций. Говорят, что якобы Россия пытается восполнить этот пробел и привлечь этих фермеров к себе.

С.В.Лавров (перевод с английского языка): Нет, сейчас мы занимаемся тем, что вмешиваемся в выборы в Каталонии, так что времени не хватает, это слишком далеко.

Говоря об атомной электростанции, любая сделка зависит от готовности обеих сторон договориться о формате соглашения, наличии ресурсов и так далее. Это обсуждение началось еще до того, как нынешний Президент вступил в должность. Если Правительство ЮАР, анализируя проект, придет к выводу, что ему нужно время, дополнительный анализ ситуации, то это его суверенное право. Мы уважаем это право наших партнеров.

Вопрос (перевод с английского языка): Есть вопрос о Сирии и о важной сделке, которую Россия заключила с Турцией. Что произойдет с боевиками группы, которая называет себя «Джабхат ан-Нусра»? Объясните, как они будут покидать территорию? Если они этого не сделают, кто заставит их покинуть эту территорию? Куда они отправятся?

С.В.Лавров: Договоренность о зоне деэскалации в Идлибе, которая предусматривает создание демилитаризованного пояса глубиной 15-20 километров, была достигнута Президентом России В.В.Путиным и Президентом Турции Р.Т.Эрдоганом. Эту договоренность поддержало Правительство Сирии, а также Иран как третий участник Астанинского формата. Два дня назад мы здесь встречались с Министром иностранных дел Ирана М.Д.Зарифом и Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу и констатировали, что эта договоренность выполняется - боевики и тяжелое вооружение выводятся из этого демилитаризованного пояса. Вопрос возникает относительного того, что дальше.

Турция, как Вы, наверное, знаете, если читали меморандум, подписанный в Сочи, обязалась размежевать оппозицию, которая готова участвовать в политическом процессе, от «Джабхат ан-Нусры». Это непростая задача. Соединенные Штаты, которые нам это многократно обещали еще при администрации Б.Обамы, а впоследствии уже при нынешней Администрации, не смогли это сделать. Очень надеемся, что Турция сумеет отсепарировать нормальную, вменяемую, патриотическую оппозицию от «Джабхат ан-Нусры», поскольку эта организация является террористической и она включена в террористические списки Совета Безопасности ООН. Ей там не место. Существует много спекуляций насчет того, как будет решаться проблема этих боевиков, есть даже подозрение, что их будут переправлять в какие-то другие горячие точки, например в Афганистан. Это все неприемлемо. Террористы должны быть уничтожены, либо они должны понести заслуженное наказание и быть преданы суду. Как это сделать, придётся решать по мере развития обстановки. Никто не претендует на то, что договоренность, которая была достигнута в Сочи, раз и навсегда поставила все точки над «i» и что теперь это будет «дорожной картой» к окончательному решению проблемы. Но это факт, что мы выиграли время и для мирного населения, и для снятия прямой угрозы для сирийской армии и российской военной базы, потому что из этого демилитаризованного пояса как раз и шли обстрелы позиций правительственной армии и нашей военной базы.

Действовать мы будем максимально выверенно и осторожно, думая, как минимизировать любые риски для мирного населения. Я Вам точно гарантирую, что мы не допустим того, что произошло, например, в Ракке или в иракском Мосуле, которые освобождала антитеррористическая коалиция во главе с США. Мы не допустили такого ни в Алеппо, ни в Восточной Гуте, куда уже сотнями тысяч возвращаются те, кто покинул эти провинции на период боевых действий. Совсем недавно в Ракке был представитель некого СМИ, который докладывает, что люди пытаются туда возвращаться, но это сделать невозможно, так как там еще лежат незахороненные трупы и все находится в заминированном состоянии. Это тоже проблема, которую нужно решать.

Не будем забывать, что в Сирии есть и другие территории, которые требуют внимания международного сообщества, я имею в виду зону радиусом 55 километров, которую американцы создали в одностороннем порядке на юге вокруг города Эт-Танф. Внутри этой зоны находится лагерь беженцев Рукбан, в котором ужасающие условия. В этом круге, который американцы начертили вокруг Эт-Танфа, находят прибежище террористы, об этом хорошо известно. Мы сейчас ведем с американцами разговор о том, чтобы это незаконное присутствие было прекращено. Организация Объединённых Наций подключилась к тому, чтобы вывести людей из этого лагеря, где они пребывают в совершенно нечеловеческом состоянии. Я надеюсь, что мы будем обращать внимание на все проблемы, которые существуют в Сирии. По Идлибу, мы естественно будем рассказывать нашим коллегам из СМИ о том, какие дальнейшие шаги будут предприниматься.

Вопрос: Тридцатого сентября исполняется ровно три года с начала операции российских военных в Сирии. Наверное, это хорошая дата, чтобы подвести определенные итоги и «на земле», и в политическом смысле. Хотели бы попросить Вас это сделать.

Возвращаясь к тому, что говорил Президент США Д.Трамп на своей пресс-конференции. Д.Трамп сначала очень долго благодарил Россию, Сирию и Иран за то, что «операция по взятию Идлиба» была приостановлена, а потом он сказал следующее: «пусть они все-таки заходят, избавляются от террористов, но делают это селективно». Воспринимаете ли Вы это как определенный сигнал? Как Вы считаете, воспримут ли этот сигнал его собственные дипломаты?

С.В.Лавров: Я не знаю, как воспринимаются те или иные вещи в правительствах других стран, поэтому я здесь не стал бы комментировать. Как я уже сказал, отвечая на предыдущий вопрос, террористов нужно уничтожать, либо они должны быть преданы суду. Если они будут сопротивляться, то они должны уничтожаться. Есть способы, которыми владеют военные. Есть силы специальных операций, которые владеют тактикой антитеррористической борьбы в городских условиях. Наверное, профессионалы должны рассматривать эти вопросы, но нет никаких сомнений, что их принципиальная позиция о неприемлемости сохранения террористического очага на территории Сирии совпадает с нашей.

Касаемо политических итогов и перспектив тех трех лет, в течение которых ВКС России и военная полиция присутствуют в Сирии по просьбе Правительства Сирийской Арабской Республики, то я бы выделил в качестве главных достижений, во-первых, ликвидацию террористических очагов на юге, в Хомсе и в Восточной Гуте. Во-вторых, проблемы оказания гуманитарной помощи населению стали активнее решаться. В-третьих, на политическом фронте создание Астанинской «тройки», которая взяла на себя инициативу продвигать политический процесс в период бездействия наших коллег из ООН. Венцом этой работы на предыдущем этапе было проведение сочинского Конгресса сирийского национального диалога, который состоялся в январе этого года. Там была одобрена декларация, которая впервые от имени  Правительства Сирии и оппозиции подчеркнула, что все сирийцы согласны работать на основе 12 принципов, которые сформулировал спецпосланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура. До сочинского Конгресса С.де Мистуре не удавалось заручиться поддержкой оппозиции и Правительства Сирии в отношении этих 12 принципов. В той же декларации принято решение о создании Конституционного комитета, в котором сами сирийцы будут определять, как они хотят видеть конституционное устройство своей страны. Сейчас этот Конституционный комитет формируется, причем Президент Сирии Б.Асад первым направил своих делегатов в этот орган. Оппозиции потребовалось несколько месяцев, чтобы составить свои списки.

Сейчас идет речь о том, чтобы дополнить список участников Конституционного комитета представителями гражданского общества. Здесь очень важно не торопиться, а подойти самым тщательным образом к той части Комитета, которая будет представлять гражданское общество - она должна быть приемлема и Правительству Сирии, и оппозиции. К сожалению, т.н. «малая группа по Сирии», прежде всего 4 западных и 3 арабских страны, которая недавно встречалась, приняла заявление, которое требует немедленного начала работы Конституционного комитета. Мы знаем, что давление в этом направлении оказывается на С.де Мистуру, которого пытаются заставить объявить, что он создает Комитет своей волей в таком-то составе. Это будет большой ошибкой. Данное давление направлено на то, чтобы перечеркнуть все, что было достигнуто в рамках Астанинского процесса и попытаться опять вести дело к тому, чтобы не сами сирийцы решали в какой стране они будут жить и как они будут обустраивать свою жизнь, а чтобы в очередной раз навязывать этой многострадальной стране схему, согласованную внешними силами. Такие подходы наблюдаются сплошь и рядом. Не буду перечислять страны, но почти любой конфликт, который сейчас существует на Ближнем и Среднем Востоке, может быть хорошим примером того, как внешние игроки кладут на бумагу свое видение, как людям стоит жить в одной или другой стране. Ни разу такие попытки не приносили стабильность и нормализацию обстановки в соответствующем государстве, поэтому мы будем настаивать на том, чтобы не торопиться. Конечно, бесконечно затягивать нельзя, но здесь важнее качество состава Конституционного комитета, а не некий искусственно придуманный срок. Мы ни в одном другом конфликте каких-то искусственных сроков не видим, никто их не требует, так что и здесь следует руководствоваться прежде всего тем, что нам надо помогать сирийцам, а не диктовать им, что делать.

Вопрос (перевод с английского языка): Россия заявила, что сделает всё для того, чтобы защитить СВПД. Это включает в себя создание системы закупок иранской нефти? Есть ли у России и Китая планы на иранскую нефть в обход санкций США?

Постпред США при ООН Н.Хейли обвиняет Россию в том, что она хочет облегчить санкции в отношении Северной Кореи, чтобы достроить Транссибирскую железную дорогу в Южную и Северную Корею. Каков будет Ваш ответ?

С.В.Лавров: Мой ответ очень простой - этого хотят обе Кореи. Если из уст наших американских коллег звучат искренние слова о том, что они хотят процветания для Северной и, естественно, Южной Кореи, то тогда у них здесь не должно быть каких-либо проблем с тем предложением, которое мы сделали и которое очень давно обсуждалось между нами, Сеулом и Пхеньяном. Это в интересах развития инфраструктуры Северо-Восточной Азии, в интересах всех тех, кто осуществляет торговлю между Азией и Европой. Это будет один из наиболее коротких и эффективных торговых транзитных путей.

Отвечая на вопрос по Ирану, отмечу, что 6 июля состоялась встреча министров иностранных дел европейской «тройки», Ирана, Китая, России и  Высокого представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини. На этой встрече европейские участники сделки выступили с инициативой сформировать специальные консультативные механизмы, в которых будет рассматриваться вопрос, как продолжать обеспечивать экономические выгоды, которые причитаются Ирану в соответствии с достигнутым в 2015 г. соглашением и как можно сделать так, чтобы посторонние участники не влияли на эти схемы, которые будут вырабатываться в финансовой, банковской и во всех других областях.

В этом же формате мы встречались 24 сентября и европейцы подтвердили, что работа ведётся, наши эксперты в ней тоже участвуют. Я здесь вижу хорошие возможности, если только наши европейские коллеги не будут ссылаться на то, что их компании не хотят работать в Иране. Это будет большой ошибкой. Надеюсь, мы все будем не просто смотреть на бизнес и говорить о том, что если бизнес не хочет, то мы не сможем его заставить. Такие слова уже произносятся, и некоторые компании, в том числе европейские, уходят из Ирана. Но на их место приходят другие. Европейцы понимают, что потерять рынок легко, а вернуться туда потом будет очень сложно. Здесь нет никакой политики. Здесь есть приверженность тому, о чём договорились. У нас в стране - это святое дело, особенно когда договорённость положена на бумагу и закреплена решениями СБ ООН.

Что касается использования национальных валют в расчётах, чтобы не зависеть слишком сильно от доллара, то эта идея уже давно реализуется и применяется на практике в наших отношениях с Китаем и другими странами, между теми странами, которые являются партнёрами,  друг с другом напрямую, третьими странами по отношению к России. Это естественно. Наши западные друзья не хотят упоминать международное право, а говорят о «порядке, основанном на правилах» (rules based order). Одним из правил, столпов такого порядка была долларовая система, которая гарантировалась США. Как только США начали злоупотреблять положением доллара в мировой валютно-финансовой системе, все страны, которые хоть чуть-чуть заботятся о своём будущем, стали искать пути, чтобы такой зависимости избежать. Так что этот процесс пойдёт и в конечном итоге ослабит США,  их влияние на мировую экономику.

Если говорить о бартерной системе в торговле иранской нефтью, то по предложению наших европейских коллег обсуждаются все пути и возможности обеспечения того, чтобы Иран получал то, что ему было обещано СБ ООН.

Вопрос (перевод с английского языка):  Сегодня утром Ваш коллега Госсекретарь США М.Помпео встречался с министрами иностранных дел Иордании, Египта и других стран-участниц Совета сотрудничества арабских государств Персидского Залива. Они договорились о том, что коалиция будет заниматься стабилизацией Йемена и Ирака и будет пресекать враждебную деятельность Ирана. Что Вы думаете об этой стратегической коалиции? Как Вы оцениваете отношения России, Саудовской Аравии и стран Персидского Залива?

С.В.Лавров: У нас очень хорошие отношения с Саудовской Аравией и Советом сотрудничества арабских государств Персидского Залива. С каждой страной Совета сотрудничества у нас продвинутый политический диалог, хорошие отношения в сфере торговли и экономики. С целым рядом из них у нас развито и расширяется военно-техническое сотрудничество. Мы дорожим этими отношениями.

Помимо двусторонних связей с каждым из этих государств у нас есть механизм министерских встреч «Россия плюс страны Залива». Мы периодически встречаемся в нашей стране или в одной из стран региона. Это тоже очень полезный механизм диалога, обмена мнениями по региональной проблематике.

Что касается Ближневосточного стратегического альянса, то мы слышим, что такой альянс готовится. Я знаю, что сегодня утром была встреча на уровне министров. Но о том, что всё решено и он создаётся, объявлено не было. Планировалось это сделать на саммите, который должен был состояться в Вашингтоне в октябре, потом он был отложен на начало следующего года. Давайте не будем делать поспешных выводов.

Вы перечислили, что есть замыслы стабилизировать Сирию, Ирак, Йемен и сдерживать Иран. Получается, чтобы стабилизировать все эти три страны - Сирию, Ирак и Йемен - нужно добиться того, чтобы позиции Ирана ослабли, а ещё лучше были ликвидированы, чтобы там не было никакого иранского влияния. Насколько это реально - не мне судить, но ни одну страну с такой историей, населением и цивилизационными ценностями как Иран, нельзя запереть, как в клетке, в своих границах.

Саудовская Аравия тоже имеет свои легитимные интересы. Она реализует эти интересы за пределами своих границ. Такое небольшое государство, как Катар, тоже оказывает влияние на процессы в разных частях региона, что вызывает критику со стороны его соседей. Поэтому надеяться на то, что можно запереть иранцев в их собственных границах и это будет реальной политикой, очень наивно. Выход в другом, в том, чтобы начинать обсуждать противоречия, которые давно назревали и сейчас всё больше проявляются, искать пути их преодоления. Мы знаем об отношениях, вернее их отсутствии и напряжённости, между Ираном и Саудовской Аравией,  Объединёнными Арабскими Эмиратами и Ираном, Египтом и Ираном. На каком-то этапе будет необходимо, чтобы все заинтересованные стороны садились за стол переговоров.

Если собирают единомышленников, в том числе по критерию их негативного отношения к Ирану, то это не будет добавлять стабильности в регионе. Надо проводить конференцию с участием Ирана, за что мы очень давно выступаем. У нас есть концепция продвижения безопасности в Персидском Заливе с участием стран Персидского Залива, Ирана, Лиги арабских государств, Организации исламского сотрудничества, ООН, ЕС, США, России и Китая. Примерно так, как начиналось Совещание по безопасности и  сотрудничеству в Европе. Первые шаги - меры доверия, транспарентность в военной сфере, приглашение друг друга с визитами. Всё к этому неизбежно придёт. Не думаю, что кто-то всерьез хочет решать проблемы региона путём очередной войны с совершенно непредсказуемыми последствиями.

Вопрос (перевод с английского языка): Вы только что сказали достаточно противоречивую вещь: Вы хотите, чтобы Иран был бы экспансионистской страной в регионе и, как Вы говорите, нереалистично было бы ожидать, что он останется в своих границах. Почему вы будете поддерживать такую экспансию?

С.В.Лавров (перевод с английского языка): Так создаются фейковые новости.

Вопрос (перевод с английского языка): Вы так сказали.

С.В.Лавров (перевод с английского языка): Нет, я сказал, что вы не можете запереть Иран внутри своих границ и не позволять ему оказывать влияние вне своих границ, как это делают Саудовская Аравия, Катар. Это то, что я сказал.

Вопрос (перевод с английского языка): Вы использовали слово «клетка». Интересный подбор слов.

С.В.Лавров (перевод с английского языка): Я думал, что красноречие - это один из методов журналистов. Простите, не получилось, я хотел сказать красноречиво. Но, пожалуйста, не нужно неверно меня толковать.

Вопрос (перевод с английского языка): Какие отличия в Вашей позиции и позиции Госсекретаря США М.Помпео относительно роли Ирана в Сирии? США ясно дали понять, что не хотят, чтобы Иран находился в Сирии в военном плане. Что Вы думаете на этот счет?

Что Вы думаете относительно слов Премьер-министра Израиля Б.Нетаньяху по поводу угроз в отношении Ливана, когда он перечислил три позиции, где размещены ракеты «Хизболлы»? Беспокоит ли Вас, что будут удары?

С.В.Лавров: О том, как Россия или США относятся к присутствию Ирана в Сирии, надо спрашивать не меня, а законное сирийское Правительство, по приглашению которого Иран помогает ему сохранить свою государственность и бороться с терроризмом. Могу подтвердить, что Иран эффективно помогает решать антитеррористические задачи.

Мы никогда не видели в Иране террористическую угрозу, в том числе и в тяжелые для моей страны времена, когда на Северном Кавказе работал террористический интернационал. Мы никогда не видели связи террористов в нашей стране с иранцами. Между прочим, если взять США и их отношение к этому, то несколько месяцев назад было открытое письмо ветеранов ФБР, разведки, военной разведки США, в котором они призывали не создавать искусственную террористическую угрозу, исходящую от Ирана. Они напомнили официальную статистику, в соответствии с которой из полутора дюжин организаций, определенных США как террористические, только одна является шиитской. Все остальные в перечне своих врагов перечисляли Иран.

У нас не совпадающие на сто процентов цели, может быть даже на гораздо меньшее количество процентов и с Ираном, и с Турцией в Сирии. На данном этапе мы являемся союзниками в борьбе с терроризмом в сохранении сирийской государственности, в оказании помощи сирийцам, в создании условий для начала между ними политического диалога, чтобы они сами определяли свою судьбу. У меня нет сомнения, что это очень полезное сотрудничество в рамках Астанинского формата, который все активно приветствовали.

Что касается Израиля, то, как мы сказали публично, он многократно гарантировал, что они будут сохранять с нами такой же канал деконфликтинга, какой мы имеем с США. Это то, что мы сейчас требуем от Израиля.

Когда Израиль высказывал озабоченность тем, что иранские или проиранские подразделения находятся практически на линии разъединения на Голанских высотах, мы достигли понимания. Тем более, что к тому времени  уже была освобождена от террористов южная зона деэскалации, иранские подразделения отошли более чем на сто километров, как нас и просили израильтяне и американцы. Вместо них позиции на линии разделения на Голанских высотах заняли подразделения сирийской армии. Затем туда вернулись сотрудники сил ООН по наблюдению за разъединением. Им сейчас помогает наша военная полиция. Все то, что высказывал Израиль в плане озабоченности для своей безопасности в районе Голанских высот, мы устранили и сделали то, что обещали. К сожалению, наши американские коллеги (я уже упоминал про Эт-Танф) многократно заявляли, что ликвидируют эту совершенно нелегитимную, непонятно для чего созданную зону. Но они не выполняют своих обязательств.

Вопрос (перевод с английского языка): Что Вы думаете относительно такого понятия как государственный терроризм? Каково Ваше мнение о санкциях в отношении Венесуэлы со стороны США? Каковы риски вторжения?

С.В.Лавров: Государственный терроризм или терроризм, спонсируемый государством,  - такого понятия нет в международном праве, в лексиконе ООН. Да, США и некоторые другие государства ввели такое понятие в оборот. Нужно понимать, что либо доказательства есть, либо их нет. У нас нет доказательств того, что Иран является спонсором терроризма. Я уже об этом говорил. В отношении целого ряда стран у их соседей есть подозрение, в том числе в регионе Ближнего и Среднего Востока. Но повторю еще раз, если какое-то государство сознательно готовит террористов и засылает их в другие страны для осуществления терактов, то это неприемлемо. Совершенно необязательно оперировать термином  «государственный терроризм». Любой терроризм должен искореняться и пресекаться, чтобы никому никогда не повадно было заниматься этими кровавыми акциями.

Относительно Венесуэлы. Я сегодня в выступлении говорил, что любые односторонние санкции не только незаконны, но и контрпродуктивны, в том числе и для тех, кто их вводит. Достичь результат такими методами едва ли можно, если речь идет о странах, у которых есть уважение к себе, традициям, своему народу. Я привел пример  -  за более чем пятьдесят лет односторонние американские санкции против Кубы не принесли никакого результата в плане изменения поведения кубинского руководства. Уверен, что и в отношении Венесуэлы санкции не будут результативными. Там надо договариваться. Делать это сложно, потому что вроде Правительство к этому готово, а оппозиция постоянно получает сигналы из-за рубежа, прежде всего из США, что они их поддерживают. Поэтому стимула, чтобы договариваться и даже разговаривать с Правительством у венесуэльской оппозиции (по крайней мере, ее части) не существует. И внешние игроки вместо того, чтобы занимать чью-то сторону во внутреннем конфликте, должны призывать Правительство, оппозиционные силы к тому, чтобы они садились и договаривались. Я сегодня об этом сказал – я не вижу иного пути ни для одного кризисного региона. Везде нужно поступать именно так,  а не делать ставку на одну или другую сторону.

Вопрос (перевод с английского языка): На заседании высокого уровня по КНДР Министр иностранных дел Китая Ван И предложил пересмотреть санкции, принимая во внимание позитивные сдвиги. Как Вы это прокомментируете?

Президент США Д.Трамп осуждал и Россию, и Китай по поводу вмешательства в выборы в Америке. Как Вы можете это прокомментировать?

С.В.Лавров: Позитивно отношусь к словам моего коллеги Министра иностранных дел Китая Ван И о необходимости поощрять прогресс на переговорах по денуклеаризации Корейского полуострова и ослаблять санкционное давление. Я сказал буквально то же самое, что и мой китайский коллега на заседании СБ ООН.

Я слышал выступление Президента США Д.Трампа. Но в этот раз он, по-моему, обвинил только Китай во вмешательстве в выборы. Россию он не упомянул, хотя раньше он нас действительно называл. Такие вещи нужно предъявлять через факты. Мы последние, кто заинтересован в том, чтобы кто-то  вмешивался в чьи-то внутренние дела. Если какие-то преступники на нашей, китайской территории, в других странах занимаются подобными вещами, то их надо отслеживать, ловить через Интерпол, другие механизмы сотрудничества специальных служб и полиции. Если есть просто подозрение, тогда нужно о них разговаривать. Мы имели с США рабочую группу по кибербезопасности. Сами США заморозили ее еще при Б.Обаме. Мы предложили американцам, когда они начали волноваться по поводу вмешательства в выборы, возобновить работу этой группы, чтобы там профессионалы, специалисты смотрели на реальное положение дел, на озабоченности, которые могут возникать у сторон по отношению друг к другу.

Если вообще говорить о вмешательстве (не о взломе различных сайтов, причем цифры, которые называются, количество таких взломов, размещение рекламы смехотворны - меньше одной десятой процента от всего контента, который идет по тем или иным соцсетям), у нас миллион примеров того, как США открыто, не стесняясь требуют от того или иного правительства занимать ту или иную позицию. Когда у всех на устах были события на Украине, Конгресс США принял закон о поддержке демократии на Украине, в котором Госдепартаменту было поручено в обязательном порядке ежегодно тратить 20 миллионов долларов на продвижение демократии в России, включая поддержку НПО, которые выступают в России за плюрализм и являются оппонентами правительства. Это не абстрактные рассуждения, это факт. Существует такой закон. Очень много НПО, получающих в России финансирование из США. С нашей стороны, как только кто-нибудь захочет просто поговорить с коллегами-сторонниками ношения стрелкового оружия, вы знаете, что происходит - М.Бутина сидит в тюрьме. Приехала, занималась продвижением идей, которые разделяет Национальная стрелковая ассоциация США.

Есть более свежий пример насчет вмешательства. США назначили К.Волкера представителем по украинскому урегулированию. Он несколько раз встречался с нашим представителем В.Ю.Сурковым. Он продвигает идеи, перечеркивающие Минские договоренности, достигнутые руководителями России, Германии, Франции и Украины. Если в договоренностях 2015 г. содержались требование и согласие Киева и территорий в Донбассе на то, чтобы вести прямые переговоры и договариваться о конституционной реформе, об особом статусе этого района, об амнистии, восстановлении экономических связей и проведении выборов на условиях, которые будут согласованы между киевским правительством и этим районом, то К.Волкер предложил действовать иначе. По его мнению, сначала нужно ввести на эту территорию 20-30 тыс. вооруженных военных в рамках сил ООН с тяжелой военной техникой, туда же направить 500-600 гражданских, чтобы создать администрацию, которая распустила бы все существующие там ныне муниципалитеты и прочие органы поддержания жизнедеятельности граждан и сама определила бы, как и когда проводить выборы. Это как в США видят выполнение договоренностей. Ладно бы К.Волкер занимался  разговорами про украинское урегулирование,  но он постоянно заявляет, что, во-первых, Россия во всем виновата, а дальше позволяет себе следующее, цитирую (даже выписал, чтобы не забыть): «Русский народ заслуживает свободы (говорит представитель США по Украине), а украинский опыт должен вдохновить русский народ». Делайте выводы, кто призывает к вмешательству, а кто нет. Не говорю про то, как сейчас всем восточноевропейским, азиатским, африканским, латиноамериканским странам американские послы говорят не общаться с Россией, не торговать, не покупать газ, нефть, военную технику. Нас еще обвиняют в том, что мы вмешиваемся во внутренние дела на Балканах. Посмотрите, что происходит перед референдумом в Македонии. Лично руководители правительств, стран ЕС приезжают туда и говорят, что они должны сделать выбор в пользу членства в НАТО, ЕС и заодно поменять свое название. С таким же призывом обращаются американские первые лица. Там только что был Министр обороны США Дж.Мэттис. Он говорил о том же самом. Даже если бы мы сказали десять процентов от этого, мы уже были бы пригвождены к позорному столбу. А Высокий представитель ЕС Ф.Могерини в одном из своих выступлений в начале этого месяца заявила, что Балканы  - это территория ЕС и где они находятся, там не должно быть места другим. Наверное, нужно проводить воспитательную работу с нашими коллегами, чтобы хотя бы чуть-чуть приличнее  вели себя внешне.

Вопрос:  В августе в МИД России заявили, что еще в мае Генеральному секретарю ООН А.Гутеррешу было направлено обращение в связи с ситуацией с российской дипломатической собственностью в США для подготовки доклада на 73-й сессии ГА ООН.

На этой неделе у Вас состоялась встреча с Генсекретарем ООН  А.Гутеррешем. Затрагивалась ли эта тема, была ли какая-нибудь реакция на это письмо? Как Вы считаете, остались ли в целом какие-то возможные действия в международно-правовой плоскости для того, чтобы ситуация с российской дипломатической собственностью была урегулирована?

С.В.Лавров: Эту тему мы не затрагивали, потому что вопрос уже был решен. Соответствующая информация включена в доклад, который будет рассматриваться на этой сессии. Этот вопрос обсуждался на заседаниях Комитета по сношениям со страной пребывания, где зафиксирована правомерность нашей позиции.

Что касается дальнейших правовых действий, то мы завершаем подготовку исков в американские суды. Мы наняли юристов. Хотим начать с американских судов. Понимаем, это будет непростой путь. Одновременно мы готовы к внесудебному решению на взаимной основе, если США все-таки сочтут возможным вернуться к выполнению своих международных обязательств.       

Вопрос (перевод с английского языка): Изменились ли подходы в связи с инцидентом над Сирией, когда был сбит российский самолет? Как Вы считаете, вернутся ли российско-израильские договоренности о взаимопонимании, которые существовали до этого инцидента? Будет ли Россия поставлять С-300 и «закрывать» небо над Сирией?

С.В.Лавров (перевод с английского языка): Как заявил Президент России В.В.Путин, поставки уже начались. Наши военные сказали об этом на брифинге Министерства обороны Российской Федерации. Как заявил Президент России В.В.Путин, меры, которые будут приняты нами, будут посвящены тому, чтобы обеспечить стопроцентную безопасность и защиту наших людей в Сирии. Мы это сделаем.

Вопрос (перевод с английского языка): А понимание, которое было до сих пор?

С.В.Лавров (перевод с английского языка): Как я уже сказал, всесторонний ответ был представлен на брифинге Министерства обороны России, и Президент России В.В.Путин исчерпывающим образом публично прокомментировал этот вопрос.

Вопрос (перевод с английского языка): Президент России В.В.Путин через несколько дней посетит Индию. По последней информации, есть вероятность, что оборонные соглашения на 8,5 млрд.долл. США будут  заморожены. Так ли это?

Вопрос относительно обвинений в рамках французско-индийского соглашения по поставкам. Сейчас это вызывает большой спор в Индии. Будет ли Россия как-то принимать в этом участие?

С.В.Лавров (перевод с английского языка): Я не совсем понял, что Вы говорили по поводу Франции.

Вопрос (перевод с английского языка): Французско-индийская сделка на 36 истребителей «Рафаль». Сейчас идет большая полемика, что это коррупционная сделка. В вашем соглашении с Индией вы более тщательно будете это проверять?

С.В.Лавров (перевод с английского языка): Я не слышал, чтобы в связи с «Рафаль» стоял коррупционный  вопрос. Мы принимали участие в тендере на поставку самолетов. Мы не получили этого контракта. Более об этом я ничего не слышал.       

Относительно других коммерческих контрактов, по которым ведутся переговоры, я ничего не слышал ни о сроках, ни о том, чтобы что-нибудь отсрочить или что-то заморозить. Я понимаю, что Индия будет принимать суверенное решение по поводу того, как действовать и какого рода оружие ей необходимо.

Вопрос: Президент Украины П.А.Порошенко рассказывает в ООН о том, что готовится совместная резолюция Украины, США, Германии и Франции и якобы они выступают единым фронтом. При этом он говорит о том, что не хочет делиться деталями этой резолюции, потому что Россия может узнать и начать противодействовать.

Вчера у Вас была двусторонняя встреча с Министром Европы и иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дрианом. Месяц назад он говорил, что такой шаг может быть преждевременным. Его позиция как-то поменялась, или у Европы и США разный взгляд на эти вопросы, вспоминая то, что Вы сказали о спецпредставителе Госдепартамента США по Украине К.Волкере?

С.В.Лавров: Министр Европы и иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дриан тему Украины вообще не затрагивал.  

Что касается заявлений Президента Украины П.А.Порошенко, я не хочу их комментировать, потому что есть Минские договоренности, и на столе СБ ООН есть предложения в виде проекта резолюции, внесенного Россией, который предполагает направление туда миссии ООН по охране наблюдателей ОБСЕ, потому что в отношении этих наблюдателей иногда складываются не очень комфортные условия и ситуации. Каких-либо других проектов резолюций никто не видел. В своем кругу можно описать что угодно. Пока не увижу этих текстов, я не хочу их комментировать. Если это то, о чем постоянно говорит спецпредставитель Госдепартамента США по Украине К.Волкер, то это просто вызывает улыбку. Я удивляюсь, как взрослые и серьезные люди, которые читают Минские договоренности, могут предлагать нечто подобное.       

Вопрос (перевод с английского языка): Устраивает ли Вас ситуация в Ливии? Вы, наверное, предполагали бы какую-нибудь другую ситуацию.

Какое видение России в отношении мира более предпочтительно: то, что рассказывает Президент США Д.Трамп или Генеральный секретарь ООН А.Гутерреш?

С.В.Лавров: Насчет Ливии - мне немного странно слышать вопрос, довольна ли Россия ситуацией в Ливии.

Вопрос (перевод с английского языка): Лично Вас,  я не думаю, что это устраивает Россию. Ожидали ли Вы такую ситуацию в Ливии? 

С.В.Лавров (перевод с английского языка): Я думаю, что Вы думали больше о том, довольна ли Италия тем, что происходит в Ливии или, например, Франция. Это должно Вас заботить больше.

Мы стараемся помочь сформировать условия, которые позволят способствовать политическому процессу. Откровенно говоря, мы не считаем, что в данном случае все в порядке. Как в случае с Сирией, здесь не должно быть никаких искусственных сроков. Мы приветствовали встречи, которые проводились, как я помню, между четырьмя лидерами различных ливийских сторон в мае в Париже. Мы поддерживаем усилия спецпосланника Генсекретаря ООН по Ливии Г.Саламе. Однако говорить о том, что мы должны умереть, но обеспечить, чтобы в декабре состоялись выборы – это было бы неверным сигналом. Необходимо провести выборы тогда, когда все ключевые политические силы придут к пониманию, что это будет именно тот результат, который они примут. Мы по-прежнему не наблюдаем такого уровня договоренностей между ними.

Вопрос (перевод с английского языка):  Какое выступление Вам понравилось больше - Президента США Д.Трампа или Генерального секретаря ООН А.Гутерреша?

С.В.Лавров: Президент США Д.Трамп сказал, что он твердо выступает за суверенитет каждой страны на свете. Я это очень сильно поддерживаю. США говорят, что суверенитет – это главное, а все многосторонние дела – второстепенное. У США так и записано в конституции и в законах о присоединении к ООН, что у них приоритет отдается национальному законодательству. Но настолько открыто и жестко эту линию до сих пор прежняя администрация не проводила. С другой стороны, если США привержены суверенитету как основополагающему принципу, то, наверное, не нужно вмешиваться в дела других стран. Примеры я уже привел. А многосторонность – это все-таки необходимость сегодняшнего дня, когда все проблемы становятся трансграничными, технологии объединяют весь мир и совершенно по-новому позволяют устраивать жизнь, предоставляя возможности тем, кто хочет экономического и социального развития на пользу людей. Технологии также представляют возможности и тем, кто с негодными целями хочет ими пользоваться, в том числе террористы, экстремисты и прочие преступники.

Вопрос (перевод с английского языка): Вы и другие члены вашего Правительства критикуете то, что в Восточной Европе якобы фашизм «поднимает голову». Вы то же самое наблюдаете в Западной Европе, когда появляется неофашизм в правительствах Австрии или Италии. Отслеживаете ли вы там такие тенденции? 

Поставляет ли Россия оружие в Мьянму? Если так, может быть, там тоже идет речь о нажиме с тем, чтобы генералы прекратили этнические чистки?

С.В.Лавров: Насчет нацистских тенденций. Да, это, конечно, есть и на территории Евросоюза. В Латвии и Эстонии регулярно проводятся марши бывших эсэсовцев, им оказывают почести. В своем выступлении на ГА ООН я упоминал снос памятников тем, кто освобождал Европу. Это в основном распространено в Польше.  Есть, конечно же, неонацистские тенденции и в ряде других стран. Именно поэтому мы ежегодно вносим проект резолюции ГА ООН о недопустимости героизации нацизма. К сожалению, весь Евросоюз дружно воздерживается, потому что усматривает в этом покушение на свободу слова. Если ЕС считает покушением на свободу слова требование выполнять приговор Нюрнбергского трибунала, то тогда Евросоюз все-таки должен еще раз посмотреть со своими юристами на то, что они обязаны делать.

Вопрос (перевод с английского языка): По поводу неофашистов в Австрии и Италии, с которыми дружит ваше Правительство.

С.В.Лавров: Не обязательно дружим, поддерживаем отношения. Они являются системными политическими партиями, не исповедуют человеконенавистнические идеологии, не демонстрируют фашистскую символику, как это делают в Эстонии, Латвии и на Украине. Здесь я не вижу оснований для того, чтобы проводить какие-то параллели.

Что касается нашей торговли оружием, я сейчас, естественно, не могу всю статистику держать в голове. Мы продаем оружие исключительно в соответствии с существующими международно-правовыми нормами, которые регулируют поставки вооружений.                        

Вопрос (перевод с английского языка): Мы всё чаще слышим упрёки со стороны Израиля и США в адрес Ирана. Россия дружит с Ираном и так же активно вовлечена в сирийский конфликт. Может ли Россия выступить в качестве посредника, чтобы примирить обе стороны?

С.В.Лавров: Я уже касался этого вопроса. Мы много лет продвигаем концепцию создания системы безопасности в районе Персидского Залива. Мы за то, чтобы налаживать такое сотрудничество. Для начала надо начинать хотя бы разговаривать. Если мы будем восприниматься обеими сторонами как удобная площадка, где они могли бы встречаться, мы будем только рады.

Вопрос (перевод с английского языка): Учитывая политические тенденции, которые сегодня возобладали, что Вы думаете о будущем ООН?

С.В.Лавров: ООН имеет будущее. Оно будет непростым, учитывая то, о чём Вы упомянули, и то, что мы наблюдаем сегодня. С одной стороны США сегодня наступают на многосторонность, хотят, чтобы суверенитет превалировал, но имеют в виду прежде всего и, может быть, только чтобы свой суверенитет превалировал во всех мировых делах. Убеждён, что объективно формирующееся новое мироустройство, когда мощно развивается Азиатско-Тихоокеанский регион, Китай, Индия, когда огромные ресурсы начинают использоваться в Африке, потенциал латиноамериканского континента, невозможно будет все эти процессы контролировать из одного центра и диктовать всем какую-то одну линию поведения. Эти санкции, угрозы, стремление заставить торговать не с тем, с кем страна хочет торговать, а только с собой - это всё временное. В любом случае придётся садиться и договариваться. А лучшего места для того, чтобы договариваться и находить баланс интересов всех ключевых игроков, но не забывая и о других странах, чем ООН, трудно себе представить.

Вопрос: Есть возможность, что отношения США и России могут стать лучше в ближайшем будущем?

Когда Президент России В.В.Путин собирается приехать в Вашингтон и встретиться с Президентом США Д.Трампом?

С.В.Лавров: То, что отношения сейчас плохие, даже наихудшие за всё время наших связей с США, это все понимают. То, что встречи, которые президенты уже провели в Гамбурге и в этом году в Хельсинки были весьма конструктивным, это тоже все заметили и обратили внимание. То, что договорённости отвечают интересам обеих стран и воспринимаются президентами позитивно - это моё прямое впечатление, поскольку я участвовал в этих встречах. Очевидно также, что те, кто должен выполнять эти договорённости, по той или иной причине не очень спешат это делать. Имею ввиду совместную работу по контртерроризму (у нас существовала рабочая группа, которая пока опять оказалась замороженной), кибербезопасности, о которой я тоже говорил и диалог по стратегической стабильности, включая те вопросы, которые необходимо урегулировать для того, чтобы функционировали договоры, существующие в этой сфере (Договор о стратегических наступательных вооружениях и Договор о ракетах средней и меньшей дальности). Помимо этих конкретных документов стратегическая стабильность включает в себя больше факторов, которые на неё влияют. Этот разговор давно назрел и перезрел. То, что этот диалог сейчас в подвешенном состоянии, не делает позитива ни для кого.

У нас раньше с США были встречи в формате «2+2» министров иностранных дел и министров обороны, начальников генеральных штабов, встречи между командами России и США на уровне заместителей глав внешнеполитических ведомств с участием военных, разведки и структур, отвечающих за безопасность. Всё это сейчас подвешено. Однако начат диалог по линии Секретаря Совета Безопасности России Н.П.Патрушева и Советника Президента США по национальной безопасности Д.Болтона. Они встречались в июне в Москве, затем в августе в Женеве и сейчас готовится их очередная встреча. Это уже хоть что-то, что может позволять поддерживать отношения и не допускать их скатывания ещё ниже.

Диалог между военными имеет ключевое значение для обеспечения того, чтобы не было никаких неприятных случайностей. Вы знаете, что в Конгрессе США законодательно принят запрет Пентагону сотрудничать с российскими военными. Единственное исключение - деконфликтинг, которым мы занимаемся в Сирии.

Вы ещё спросили по поводу визита Президента России В.В.Путина в США. Он, действительно получил приглашение от Президента США Д.Трампа, который так же имеет приглашение посетить Российскую Федерацию. Когда все будут готовы, и прозвучат предложения по срокам, тогда можно будет определяться.

Вопрос (перевод с английского языка): Президент Государства Палестина М.Аббас и Премьер-Министр Израиля Б.Нетаньяху выступали по поводу мира на Ближнем Востоке. Сейчас мир на Ближнем Востоке выглядит очень отдаленным, практически невозможным. Администрация Д.Трампа «разбирает» основы справедливого мира: Иерусалим, возвращение беженцев, незаконные поселения. М.Аббас предлагает новый механизм, он предлагает расширить круг посредников, включить туда Россию, Францию Китай, возможно, другие страны. Что Вы думаете? Как сказать палестинцам, что международное сообщество о них не забудет? Что сделает Россия для того, чтобы мир на Ближнем Востоке стал возможен?

С.В.Лавров (перевод с английского языка): Мы никогда не отказывались от механизма, который был принят для посреднической работы, ближневосточного «квартета». На этой неделе представители «квартета» собирались «на полях» ГА ООН в Нью-Йорке. Практически никаких результатов не было достигнуто, но они обменялись мнениями о положении дел на сегодняшний день.

Мы привержены выполнению решений СБ ООН, ГА ООН и Арабской мирной инициативы. Конечно мы видим, что происходит, как Вы сказали,  постоянные попытки разрушить все «краеугольные камни» возможного двустороннего соглашения, и это является поводом для беспокойства. Вчера я встретился с Президентом Государства Палестина М.Аббасом, он очень разочарован происходящим. Мы поймем и поддержим те действия, которые палестинцы сочтут уместными в данных обстоятельствах. Обстановка в Секторе Газа, ситуация между Сектором Газа и Рамаллой также являются поводом для озабоченности. Мы высокого оцениваем и поддерживаем египетские усилия их объединить, но последняя серия попыток не принесла результатов. Это вызывает беспокойство, так как текущая ситуация не позволяет палестинцам аргументировать свою линию более уверенно.          

Вопрос (перевод с английского языка): Израильское Правительство предупреждает путешественников о том, чтобы никто не пользовался аэропортом им. Р.Харири в Бейруте, потому что будут подвергаться ударам позиции недалеко от аэропорта, где «Хизболла» установила ракеты. Как Вы думаете, выполнит ли эту угрозу Израиль?

С.В.Лавров (перевод с английского языка): Это будет грубое нарушение международного права. Мы были бы категорически против таких действий. То, что реально произойдёт, невозможно предсказать. Мы предостерегаем против любых нарушений резолюции СБ ООН, согласно которой нарушением является даже использование ливанского воздушного пространства.

Вопрос (перевод с английского языка): В СБ ООН Вы говорили о милитаризации здравоохранения, когда лекарства превращают в оружие. Гуманитарные изъятия из ограничительных мер против Северной Кореи закончились провалом. Глобальный фонд по борьбе с малярией и туберкулёзом прекратил финансировать Северную Корею. Это своего рода биологическое оружие.

С.В.Лавров (перевод с английского языка): Полностью с Вами согласен. Использование бактериологического оружия - это нарушение резолюций СБ ООН, которые предусматривают гуманитарные исключения из санкционного режима. Вчера в СБ ООН я заявлял, что мы хотим, чтобы это было пересмотрено. Особенно в свете того прогресса, который медленно, но ведётся на политическом уровне.

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова словацкой газете «Правда», опубликованное 28 августа 2018 года

Вопрос: В Европе явно укрепляются позиции популистов, что наглядно продемонстрировали, например, результаты выборов в Италии или Австрии. Не играет ли это на руку России?

С.В.Лавров: Вы знаете, мы в таком ключе и в такой системе понятий стараемся не размышлять. С практической же точки зрения важно понимать, что российская внешняя политика лишена идеологической окраски, а главным критерием, по которому мы оцениваем наших партнеров, является степень их готовности к развитию равноправных и взаимовыгодных отношений с Российской Федерацией на основе соблюдения международного права и взаимного уважения интересов друг друга. В этом смысле для нас не имеет большого значения партийная или идеологическая принадлежность тех или иных политических сил, получивших власть в результате демократического волеизъявления граждан.

Хотел бы подчеркнуть: Россия открыта к конструктивному сотрудничеству со всеми партнерами, и не только в Европе, которые проявляют встречный интерес. Причем мы готовы взаимодействовать в том объеме, на который согласны наши партнеры. Исходя из этого приветствуем настрой правительств целого ряда европейских стран, среди которых и Словакия, на поддержание взаимоуважительного диалога с Россией. Уверен, что подавляющее большинство жителей Европы заинтересованы в мирном и процветающем континенте и вовсе не желают возвращения к конфронтации времен «холодной войны».

Думаю, нет нужды говорить о том, что Россия сама является европейской страной, а Евросоюз – не только наш сосед, но и важнейший торгово-экономический партнер. Поэтому мы, разумеется, внимательно следим за происходящими в государствах Европы политическими и социальными процессами. Конечно же, нам небезразлично, что происходит «у наших ворот».

Что же касается содержащейся в вопросе характеристики некоторых политических деятелей как популистов, то, безусловно, я бы предпочел не использовать такого рода ярлыки, а говорил бы о том, что речь идет, в частности, о политиках, за которых голосуют многие граждане европейских стран. Это значит, что своими идеями и программами действий такие политики сумели ответить на чаяния избирателей, в том числе предложить свои рецепты решения проблем, с которыми сегодня сталкивается Европа.

Вопрос: В последнее время Россию часто обвиняют во вмешательстве во внутреннюю политику других государств, включая предвыборную кампанию в США, с использованием социальных сетей, в том числе и «Facebook». В западной прессе появляются материалы о причастности к этому Центра по изучению Интернета в Санкт-Петербурге. Как бы Вы могли прокомментировать данную ситуацию?

С.В.Лавров: Сразу хочу сказать – чтобы не было никаких сомнений: мы никогда не вмешиваемся во внутренние дела других государств. Это не наш метод. И, кстати, здесь наше принципиальное отличие от тех стран, для которых такая практика стала чуть ли не излюбленным инструментом продвижения собственных геополитических интересов. Достаточно вспомнить внешнее вмешательство в события «арабской весны» или провоцирование антиконституционного переворота на Украине. К слову, в течение многих лет мы фиксируем непрекращающиеся попытки повлиять на внутриполитические процессы в России. Так что у тех, кто нас в чем-то обвиняет, у самих, как говорится, рыльце в пушку.

Что касается развернутой в последнее время беспрецедентной по размаху антироссийской информационной кампании, то хотел бы отметить следующее. Инсинуации о «российском вмешательстве» в президентские выборы в США тиражируются уже два года. Есть серьезные основания утверждать, что эта кампания имеет сугубо внутриамериканское происхождение, поскольку инициировавшая ее демократическая администрация выборы проиграла и, вместо того, чтобы это признать и спокойно уйти, произвела на свет неких воображаемых «русских хакеров» в качестве виновников своего провала и стала внедрять в сознание общественности направленный теперь уже против победившего кандидата от республиканской партии сюжет о несуществующем «сговоре с Россией». Честно говоря, вызывает искреннее удивление, насколько легко удалось поставить обсуждение этой не имеющей под собой оснований темы в центр внутриамериканской общественно-политической дискуссии.

Все это время мы настойчиво просим американских коллег представить какие-то подтверждающие факты. Однако их попросту нет. Вот уже второй год предлагаем американцам создать двустороннюю рабочую группу по кибербезопасности, чтобы обсуждать и снимать взаимные озабоченности, связанные в том числе с воздействием на электоральные процессы в обоих государствах. Однако от профессионального обмена мнениями в Вашингтоне уклоняются – видимо, вести разговор по существу там не готовы.

Что касается упомянутого Вами петербургского «Агентства интернет-исследований», то оно оспаривает в американских судах обвинения, выдвинутые в начале года против предпринимателя Евгения Пригожина и его сотрудников. На этот счет уже публично высказывался Президент России В.В.Путин. Во-первых, речь не идет о причастности российского государства. Если переключиться на американские реалии, то мало ли чем, к примеру, занимается господин Джордж Сорос. Попробуйте спросить Госдепартамент и в ответ услышите: это, мол, его личное дело, а американские власти к этому отношения не имеют. К тому же никаких законов он не нарушает.

Во-вторых, неужели кто-то всерьез верит, что ресторатор из России, размещая какие-то посты в социальных сетях, может повлиять на выборы в такой мощной державе, как Соединенные Штаты. Само это предположение, на мой взгляд, выставляет на посмешище всю политическую систему США, представляя демократию там в виде «карточного домика».

Хотел бы к сказанному добавить, что еще 20 лет назад Россия инициировала обсуждение проблематики информационной безопасности под эгидой ООН. В настоящее время наша страна – на различных площадках – настойчиво призывает мировое сообщество принять в ходе предстоящей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцию, содержащую правила ответственного поведения стран в информационном пространстве. Исходим из того, что такой документ, в частности, поставит надежный заслон на пути попыток посягать на государственный суверенитет в цифровой среде.

Вопрос: После длительного ожидания в Хельсинки состоялась встреча В.В.Путина и Д.Трампа, причем, как признались сами лидеры, они не вполне доверяют друг другу. Несмотря на это, переговоры ведутся. Что реально изменится после таких встреч в двусторонних отношениях и мировой политике?

С.В.Лавров: Действительно, наивно было бы полагать, что после саммита между Россией и США сразу установится полное доверие. Вполне естественно, что каждый из президентов защищает интересы своей страны, о чем В.В.Путин упомянул на пресс-конференции по итогам переговоров с Д.Трампом в Хельсинки 16 июля. Но у нас, безусловно, есть совпадающие интересы в вопросах как двусторонней, так и международной повестки дня. Также очевидно, что негативная динамика отношений вредит обеим странам, создает дополнительные серьезные риски для всей архитектуры международной безопасности.

В Хельсинки главы государств подтвердили обоюдное стремление искать точки соприкосновения и варианты преодоления имеющихся расхождений. Согласились, что в целом ряде сфер крайне востребовано российско-американское сотрудничество на конструктивной и взаимовыгодной основе. В частности, это касается поддержания стратегической стабильности, борьбы с международным терроризмом и другими современными вызовами, урегулирования региональных кризисных ситуаций, развития двусторонних торгово-экономических связей. Сейчас идет проработка конкретных шагов, которые можно было бы предпринять для налаживания эффективного взаимодействия на различных направлениях.

Проблема, однако, в том, что на отношениях по-прежнему сильно сказывается внутриполитическая конъюнктура в США. Как я уже отмечал ранее, некоторые силы в вашингтонском истеблишменте раздувают русофобскую истерию и пытаются заблокировать любые позитивные сдвиги в двусторонних делах. Не случайно, сразу после встречи в Хельсинки Д.Трамп попал под огонь критики оппонентов, а в Конгрессе принялись готовить новые инициативы, направленные против нашей страны.

На этом фоне не вполне последовательно ведет себя и Администрация. Несмотря на заверения американцев в готовности к диалогу, мы по-прежнему сталкиваемся с недружественными шагами, обостряющими и без того непростую ситуацию в отношениях. Так, 8 августа было объявлено о новых антироссийских мерах под предлогом нашей якобы причастности к «делу Скрипалей». Причем нам сходу стали угрожать дальнейшим наращиванием давления, если мы не убедим США, что больше не применяем химическое и биологическое оружие. Такие требования сложно воспринимать всерьез. Они выглядят особенно странно, если учитывать, что мы, в отличие от США, свой химический арсенал полностью ликвидировали. И это подтвердила ОЗХО.

Со своей стороны, продолжим действовать спокойно и прагматично, реагируя на все выпады в соответствии с принципом взаимности. Разумеется, попытки разговаривать с Россией на языке ультиматумов бесперспективны. При этом остаемся открытыми к выстраиванию нормальных взаимоуважительных отношений с Вашингтоном на основе реального учета интересов друг друга.

Вопрос: Украина является одной из самых сложных тем для западных стран по отношению к России, которые понимают присоединение к ней Крыма как аннексию и ввели антироссийские санкции. Москва отреагировала на данный шаг введением собственных ответных ограничений. Возможно ли возвращение Крыма Украине с целью снятия создавшихся противоречий?

С.В.Лавров: Данная тема закрыта окончательно. Крым – неотъемлемая составная часть Российской Федерации. В настоящий момент полностью завершен процесс интеграции полуострова в общероссийское политическое, правовое, социально-экономическое пространство. По плану возводятся ключевые объекты региональной инфраструктуры. На жителей полуострова распространены все предусмотренные российским законодательством меры социального обеспечения и поддержки. В Крыму установилась атмосфера межнационального согласия – прежде всего благодаря учету интересов всех национальностей.

Хочу подчеркнуть, что воссоединение Крыма с Россией произошло на четкой международно-правовой основе. Население полуострова реализовало закрепленное в Уставе ООН право на самоопределение после того, как в Киеве произошел антиконституционный госпереворот и начали раздаваться неприкрытые угрозы в адрес русскоязычных крымчан со стороны украинских ультранационалистов. Выраженная на референдуме воля жителей полуострова позволила им избежать трагедии братоубийственной междоусобицы, которую киевские власти развязали против собственных граждан на Юго-Востоке страны, в Донбассе.

Посещающие Крым представители зарубежных общественно-политических и деловых кругов, в том числе из европейских государств, могут воочию убедиться в приверженности крымчан сделанному ими в марте 2014 года свободному выбору, связавшему их судьбу с Россией. Пользуясь случаем, хотел бы пригласить читателей газеты приехать в Крым и самим посмотреть, чем живет сегодня полуостров, и насколько реальная картина отличается от тех странных описаний, которые порой приходится читать в европейской прессе.

Вопрос: Россия военным путем поддерживает Правительство сирийского Президента Б.Асада, который, по информации ряда источников, не гнушается использовать отравляющие вещества против собственных граждан. Что заставляет Москву поддерживать режим в Дамаске?

С.В.Лавров: Российские военные, находясь на территории Сирии по приглашению законного Правительства этой страны, оказывают поддержку сирийскому народу в его борьбе с международным терроризмом.

Напомню, что к середине 2015 года ИГИЛ энергично расширял свой «халифат» – под его властью оказалось почти 70% сирийской территории. Преступная деятельность террористических группировок, выплеснувшись за пределы Ближнего Востока, приобрела глобальный характер. Кровавые теракты совершались в различных частях мира, в том числе в европейских городах. Европу захлестнул поток беженцев. Действия ведомой США т.н. «антиигиловской» коалиции, созданной в обход Совета Безопасности ООН и без координации с сирийскими властями, демонстрировали крайне низкую эффективность.

Благодаря решительным действиям российских военных, подкрепленных энергичными дипломатическими шагами, нанесен сокрушительный удар игиловцам и другим террористическим группировкам, которые, повторю, представляли самую серьезную угрозу для всего мирового сообщества. Главное – удалось сохранить сирийскую государственность.

Сегодня магистральным направлением наших усилий в Сирии остается содействие достижению скорейшего политического урегулирования на основе резолюции 2254 СБ ООН и с учетом итогов Конгресса сирийского национального диалога в Сочи. Россия вместе с партнерами реализует инициативу по возвращению сирийских беженцев и внутренне перемещенных лиц в места прежнего проживания. На очереди – большая работа по восстановлению разрушенной инфраструктуры и экономики страны.

Что касается обвинений Правительства САР в применении химического оружия, то до сих пор не было представлено никаких доказательств, в т.ч. применительно к нашумевшему инциденту в г.Дума 7 апреля этого года. Там не было обнаружено ни следов применения химоружия, ни жертв или пострадавших, ни свидетелей. Зато нашлись те, кто участвовал в осуществленных пресловутыми «Белыми касками» постановочных съемках якобы «спасения пострадавших от химической атаки».

Несмотря на отсутствие доказательств 14 апреля США и их союзники – в нарушение фундаментальных принципов международного права, духа и буквы Устава ООН – нанесли по сирийской территории массированные ракетно-бомбовые удары, поставившие под угрозу весь процесс урегулирования в этой стране. Это – наглядный пример того, кто и как действует в отношении Сирии.

Вопрос: Президент США Д.Трамп заявил о том, что проект газопровода «Северный поток – 2» из России в Германию разделяет Европу. На Ваш взгляд, речь идет о политических или экономических аргументах?

С.В.Лавров: Спекуляции о том, что Россия, якобы, стремится ослабить или расколоть Европу, абсурдны. Мы неизменно выступаем за наращивание широкого равноправного сотрудничества на всем европейском континенте с опорой на принцип равной и неделимой безопасности. На решение этой задачи была, в частности, направлена известная инициатива Президента Российской Федерации В.В.Путина по формированию общего экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана.

«Северный поток-2» носит исключительно коммерческий характер. Реализация проекта призвана диверсифицировать маршруты поставок газа, устранить транзитные риски. А в конечном итоге – удовлетворить растущий спрос экономик европейских государств на энергоресурсы, укрепить энергетическую безопасность всего европейского континента. И, кстати говоря, повысить уровень позитивной экономической взаимозависимости России и Евросоюза, лежащей в основе обоюдно выгодных отношений и стабильности на европейском континенте.

Что касается озвученного Вами заявления Президента США, то его цель нам понятна. Она заключается в том, чтобы продвинуть американские экономические и энергетические интересы в Европе. В частности, заставить страны ЕС профинансировать строительство дорогостоящей инфраструктуры и начать покупать сжиженный природный газ из США, цена которого на 30-40% выше по сравнению с трубопроводным газом из России. Европейцам решать, какой из вариантов им нравится больше.

Вопрос: Словакия поддерживает антироссийские санкции ЕС, но вместе с тем не выслала ни одного российского дипломата в связи с т.н. «делом Скрипалей», заняв в этом вопросе сдержанную позицию. Какое место занимает Словакия в российской внешней политике, и как развиваются наши двусторонние отношения?

С.В.Лавров: В этом году мы отмечаем 25-летие установления дипломатических отношений. За прошедшие годы между нашими государствами сложился высокий уровень взаимного доверия. С удовлетворением констатирую обоюдный настрой на поступательное развитие двустороннего сотрудничества.

Поддерживается взаимоуважительный политический диалог. Высоко ценю добрые отношения со своим словацким коллегой М.Лайчаком. Укрепляются межпарламентские связи – в частности, в ноябре прошлого года состоялся официальный визит в Россию главы Национального совета Словакии А.Данко.

Продвигаются межрегиональные обмены. Сегодня действует более 50 соглашений, заключенных между субъектами Российской Федерации, местными администрациями, а также Министерством экономики Словакии. Энергичную работу по упрочению контактов по линии регионов и городов-побратимов ведут Международная ассоциация «Породненные города» и Ассоциация городов и деревень Словакии.

Словакия – важный торгово-экономический партнер России в Европе. Растет товарооборот, который по итогам прошлого года составил 5,3 млрд. долл. Закреплению положительной динамики призвана способствовать локализация производств словацких компаний в России.

Российско-словацкие отношения традиционно отличаются насыщенным культурно-гуманитарным взаимодействием. Готовы и далее поддерживать соответствующие проекты, в том числе уже реализуемые, на основе подписанной в марте 2018 года программы сотрудничества между министерствами культуры двух стран на 2018-2022 годы.

Наши народы объединяют не только культурная близость, но и славные страницы совместной борьбы с нацизмом. Искренне признательны словацкому руководству, местным властям, гражданам за бережное отношение к памяти советских воинов, отдавших жизнь за освобождение вашей страны, всей Европы от ужасов «коричневой чумы», за заботу о российских воинских захоронениях и мемориалах на территории Словакии.

Ответ официального представителя МИД России М.В.Захаровой на вопрос телерадиокомпании «Вести-Калининград» о перспективах внедрения системы выдачи электронных виз для въезда иностранных граждан на территорию Калининградской области

Вопрос: Каковы перспективы введения системы выдачи электронных виз для посещения иностранными гражданами Калининградской области?

Ответ: В соответствии с частью 3 статьи 8 Федерального закона от 05.12.2017 года № 393-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам социально-экономического развития Калининградской области» с 1 июля 2019 года иностранным гражданам, прибывающим в Российскую Федерацию через пункты пропуска Особой экономической зоны в Калининградской области, будут оформляться электронные визы.

До указанной даты Правительством Российской Федерации будет утвержден перечень иностранных государств, граждане которых смогут обращаться за получением электронных виз для въезда на территорию Калининградской области

Ответ официального представителя МИД России М.В.Захаровой на вопрос СМИ в связи с заявлением высокопоставленного представителя Госдепартамента США по сирийской проблематике

Вопрос: И.о. заместителя Госсекретаря США по делам Ближнего Востока Д.Саттерфилд, как сообщают СМИ, в одном из своих публичных заявлений, рассуждая о том, как продвигается работа с созывом межсирийского Конституционного комитета в Женеве, поставил под сомнение «готовность России выполнять свои обязательства, чтобы оказать содействие с этим критически важным шагом вперед в политическом процессе (в Сирии), который СБ ООН и мировое сообщество в целом решительно поддерживают». Как Вы можете прокомментировать эти слова высокопоставленного представителя Госдепартамента?

Ответ: Для нас подобные заявления звучат странно и удивительно, ведь именно по инициативе России в январе с.г. в Сочи состоялся Конгресс сирийского национального диалога, который и принял решение о формировании Конституционного комитета для работы в Женеве. И именно российские представители осуществляли затем самые активные контакты с официальным Дамаском, сирийской оппозицией, партнерами по Астанинскому формату и ООН в целях практической реализации такого решения. Динамичное продвижение на этом направлении было сорвано в результате тройственной агрессии против Сирии, осуществленной при ведущей роли США 14 апреля с.г. под надуманным предлогом применения химоружия сирийской армией в г.Дума в Восточной Гуте. Но даже несмотря на это, нам удалось еще в мае убедить Правительство САР представить спецпосланнику Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистуре список 50 кандидатов в состав Конституционного комитета. Между тем опекаемая западными странами, в том числе США, оппозиция непростительно затянула с направлением своего аналогичного списка, который был передан С.де Мистуре лишь недавно.

Россия неизменно и последовательно выступает на сирийском направлении с конструктивных позиций. При этом мы руководствуемся интересами межсирийского урегулирования на основе резолюции 2254 СБ ООН и консенсусных решений, принятых в Астане и Сочи при ключевой роли России. В Сирии у нас не было и нет скрытой повестки дня. На согласованной ранее принципиальной международно-правовой основе продолжим энергичную многоплановую работу в интересах скорейшего урегулирования сирийского кризиса. Ожидаем, что все влиятельные международные партнеры, включая США, будут вести себя таким же образом и перестанут рассматривать ситуацию в Сирии сквозь призму своих собственных геополитических установок.

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова Телерадиокомплексу Президента Республики Казахстан для фильма «Актауский саммит: каспийская развязка», Актау, 12 августа 2018 года

Вопрос: Сергей Викторович, состоялось подписание Конвенции. Хотелось бы знать Ваше мнение об исторической значимости саммита, прошедшего в Актау.

С.В.Лавров: Президенты пяти стран, в ходе своих заявлений для прессы, дали самые высокие оценки. Звучали слова «историческое» и «эпохальное» событие. Это не преувеличение. Работа шла практически 22 года, это было непросто. Поначалу сталкивались прямо противоположные точки зрения, море это или озеро. Если море, то давайте сделаем Каспий объектом, где полностью применяются все правила поведения в Мировом океане, т.н. Конвенция ООН по морскому праву (1982г.). Если это озеро, то вообще ни о чем не нужно договариваться. В итоге возобладал настрой на то, чтобы договориться.

Постепенно диаметрально противоположные подходы стали выстраиваться в более конструктивном русле. Мне очень приятно, что именно в Москве в декабре 2017 г. на встрече министров иностранных дел пяти каспийских стран, мы окончательно согласовали текст Конвенции, который был сегодня подписан президентами. Но с декабря пришлось проделать очень непростую работу, обеспечить адекватность текстов на всех языках каспийских стран, плюс, английский текст, который будет общей точкой отсчета, если возникнут ситуации, связанные с толкованием Конвенции.

Решающее значение имеет то, что эта Конвенция определила правовой статус Каспия. Она заложила основы для окончательного согласования пока еще не решенных вопросов, включая делимитацию воды и методы, которые будут использоваться для определения точки отсчета 15-мильных суверенных вод. Это самое главное. Оттуда уже будет проще определить 10-мильную рыболовную зону для каждого государства.

Второе значение этой Конвенции в том, что теперь у нас есть абсолютно универсальный базис для рассмотрения любых вопросов сотрудничества на Каспии. До недавнего времени у нас были договоренности в сфере охраны биоресурсов, безопасности и в ряде других областей, но достаточно сказать, что в Актау было подписано семь международно-правовых документов. За весь период проведения каспийских саммитов с 2002 г. было подписано девять, четыре саммита — девять документов, один саммит — семь документов. Причем это не только количественный результат, но и реально качественный. Не будем повторять о том, что Конвенция — на самом деле историческое событие, но не менее важными являются межправительственные соглашения по торгово-экономическому сотрудничеству и транспорту, причем в каждом из них предусмотрено создание постоянно действующего механизма на уровне министров экономики и транспорта соответственно. А также межправительственное соглашение по предотвращению инцидентов на Каспийском море, это - военные и пограничники. Это еще одна важная деталь состоявшегося саммита и его итогов. Три межправительственных протокола — по борьбе с терроризмом, организованной преступностью и сотрудничеству пограничных служб.

Результативность этого мероприятия абсолютно рекордная для всех межкаспийских переговоров. Искренне поздравляю, прежде всего, хозяйку саммита – Республику Казахстан и все каспийские народы. Особая признательность переговорщикам, которые сугубо профессионально, на высочайшем уровне обеспечили такой результат. 

Emergency phone number only for the citizens of Russia in emergency in India +91-81-3030-0551
Address:
Shantipath, Chanakyapuri,
New Delhi - 110021
Telephones:
(91-11) 2611-0640/41/42;
(91-11) 2687 38 02;
(91-11) 2687 37 99
E-mail:
This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.
This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.